– Ваш отец погиб в бою! – крикнул в ответ я; и, если отбросить детали, это было чистой правдой. – Его убили бесы!

– Как глупо с его стороны, - громко прошипела барышня.

– Он защищал вас от нечисти! – снова крикнул я. – А вы присоединились к ним!

– Мы сами по себе! – донесся с неба объединенный голос. – Мы свободны!

Я торопливо поймал левое крыло в прицел, и выстрелил. Горгулья, словно предчувствуя опасность, в последний миг метнулась вправо. Я передернул затвор. Горгулья взмыла ввысь, и скрылась за тучами. Остался лишь ее смех, по-человечески звонкий. Затем пропал и он.

Факел подошел ко мне и протянул руку. Я поднялся на ноги. В облаках промелькнул силуэт горгульи, но так быстро, что я не успел разобрать – была ли это Ольга Львовна или какая-то другая тварь.

– Я хотел спасти ее, - сказал я.

– Да, я так и понял, - отозвался Факел. – Ладан, да?

Запах еще висел в воздухе.

– Так точно, - сказал я, заглядывая в ладанку.

Мне удалось не растерять ее содержимое. Я закрыл крышку и защелкнул застежку. Защелкивалась она тяжело.

– Интересное решение, - сказал Факел. – Но не сработало бы.

– Почему? Бесов от ладана еще как корежит.

Одно время его даже хотели использовать для защиты наших позиций. Однако бесы лишь отпугивались, а когда ладан заканчивался – а заканчивался он слишком быстро – они всегда возвращались.

– Ольга Львовна была одержима не бесом, - напомнил Факел. – Но ты не переживай. С бесом бы тоже не сработало.

Умеет он утешить.

– Нет, - продолжал Факел. – У нас, к сожалению, есть только одна возможность спасти одержимого.

Так всё-таки есть!

– И какая же? – спросил я.

– Убить его, - ответил Факел. – Или ее. До того, как она полностью обратится. Нечисть отправит ее душу прямиком в ад, а вот если мы успеем ее убить, то ее душа попадет на суд к Господу. Он милостив. Авось и простит.

Я только хмыкнул. Тихо и печально.

– Буду молиться, чтобы Господь послал нам шанс спасти ее, - добавил Факел. – А здесь нам больше делать нечего.

Выглядело так, будто он прав. Горгульи проносились в небесах, даже не снижая скорости. Должно быть, сюда они наведывались только проверить, как дела у нового члена стаи. Мы с Факелом интереса у них не вызвали. Впрочем, это вовсе не означало, что нам имело смысл торчать здесь на виду у всех пролетающих мимо тварей. В конце концов, наш налет на гнездо тоже планировался как сюрприз.

– Как думаешь, - спросил я, когда мы вновь зашагали под сенью деревьев. – Зачем она вызвала инквизицию, если уже была одержимой?

Факел пожал плечами.

– Причин может быть много, - неспешно произнес он. – Возможно, она хотела насолить здешней нечисти. Или рассчитывала отвести от себя подозрения. Я ведь чувствовал, что с ней что-то не так, но тоже подумал: раз она сама нас вызвала, значит, ошибся. А ведь должен был сообразить, что полицейский чин – не какой-то там беженец. Его пропажа непременно привела бы к расследованию.

– Еще пара дней, и всем было бы не до него, - возразил я.

– Ольгу Львовну могли не посвящать в сроки операции, - ответил на это Факел. – Горгульи ведь сами по себе. Свободны. Пока не придет демон и не прикажет, что им делать, - последнюю фразу он проворчал, а затем покачал головой, поражаясь легковерию барышни. – Ох, Ольга Львовна, Ольга Львовна. Свободная и никому не нужная – это всё-таки разные вещи. Понимать надо! Вот выбросит ее эта горгулья в ад, будет ей свобода, - он снова покачал головой, и хмуро добавил: - Да и мы тоже хороши! Упустили.

– Упустил ее я, - поправил я его, отодвигая ветку с пути.

А ведь я обещал тому дезертиру присмотреть за его родными, если встречу их. За веткой мне открылся просвет. Когда-то, должно быть, тут была просека, но она успела зарасти. Пришлось взять правее.

– Нет, Глаз, - сказал Факел, топая за мной. – Я тоже виноват. Не предупредил. Я ведь видел, что ты пытаешься ее живой взять. Подумалось, а вдруг! А это, как ты говоришь, не по уставу. Вот и получилось то, что получилось.

Он снова вздохнул. Какое-то время мы шли молча. Слева от нас тянулся высохший малинник, и в просвет над ним я наблюдал за небом. Там сплошным потоком шли на запад дождевые тучи, меж которых время от времени мелькали горгульи. В основном это были твари старого образца, но несколько новых змеев тоже попались на глаза, а вот военного дирижабля я так и не приметил. Это уже начинало беспокоить.

Где-то на полпути начал накрапывать дождик. Чтобы малость разрядить обстановку, я в шутку предложил Факелу помолиться о его усилении. Мол, его в небесной канцелярии точно послушают.

– А какой нам прок с дождя? – спросил Факел. – Всё ж промокнет. Гореть хуже будет.

– Зато и поджигатели вроде нас будут меньше заметны, - ответил я. – И горгульи в дождь не летают.

Точнее, летают, но редко и неохотно. Если только демон вдохновляющего пинка даст. Демоны у нас, кстати, ожидались.