Тем временем наш провожатый распахнул двери в конце коридора и прямо с порога радостно объявил:

– Василь Никанорыч, а за вами пришла инквизиция!

– Не за вами, а к вам, - громко поправил его я.

Еще не хватало, чтобы этого Никанорыча от такого известия Кондратий на месте хватил! Факел первым шагнул через порог и на пару секунд остановился, обозревая помещение, так что мне ту же пару секунд пришлось обозревать его широкую спину с навьюченными на нее баллонами. Затем он прошел вперед и я тоже смог зайти.

Наш провожатый прикрыл за нами дверь. Стрекот печатной машинки сразу стал заметно тише.

Перед нами за письменным столом сидел сухощавый мужчина в черном сюртуке, с профессорской бородкой и позолоченным пенсне на носу. Стол был раз в пять пошире того, что у машинистки, и лакированный. Удивленно взглянув на нас, мужчина неуверенно поднялся на ноги.

– Здравствуй, Василий Никанорыч!
– спокойно сказал ему Факел.
– Меня зовут Факел, а это, - он указал на меня.
– Мой напарник Глаз. Мы смиренные братья инквизиции.

Произнося последнюю фразу, он смиренно возвел очи к потолку, словно бы прося Господа подтвердить наши полномочия. Потолок был белый и, судя по яркости, белили его совсем недавно. В воздухе витал легкий запах краски. Никаких знаков свыше на потолке не отразилось.

Впрочем, тут нам поверили на слово.

– Лещинский Василий Никанорыч, - отрекомендовался мужчина.
– Коллежский секретарь. Здесь, стало быть, староста городской.

Про секретаря у него прозвучало заметно солиднее, чем про старосту, хотя, казалось бы, чем там гордиться-то? Чиновник 10 ранга - это на наши армейские деньги простой поручик. Впрочем, если подумать, и городской староста тоже не бог весть какая птица. На одну ступеньку повыше деревенского.

– Я к вашим услугам, господа инквизиторы, - сказал староста и вопросительно посмотрел на нас.

Выглядело это так, будто он собирался, но никак не решался спросить прямо: вы зачем пожаловали-то, голуби сизокрылые?

– Нам поручено отловить каннибала, - сказал Факел.

– Ах, да-да, каннибала, - сразу согласился староста, заглядывая в бумаги на столе, словно бы искомый людоед мог прятаться среди них.

Его там не оказалось.

– Ну да, проблема существует, - нехотя признал староста.
– Куда деваться-то? Мы, конечно, и сами ищем, но ваша помощь будет очень кстати. Да-да, очень кстати.

Факел с интересом смотрел на него. Староста под его взглядом замялся. На его лице отчетливо читалась спешная инвентаризация своих грехов, достойных внимания инквизиции. Судя по откровенному недоумению, с этой стороны Василий Никанорыч был чист. Однако инквизиции праздное любопытство обычно не свойственно, и староста усердно продолжал копать вглубь. Пока он не погрузился слишком глубоко, Факел подсказал:

– Ты же нас сам вызвал, Василий Никанорыч. Сегодня утром. Телеграммой.

– Вызвал?
– удивленно переспросил староста.
– Я?

Вместо ответа Факел вынул из кармана бланк телеграммы и вручил его старосте. Тот осторожно взял в руки бумагу, поправил пенсне и внимательно изучил текст. Глаза за стеклами пенсне постепенно округлились в полном изумлении.

– Это ведь твоя телеграмма?
– строгим тоном спросил Факел.

– Что?
– староста вскинул голову, и тотчас исправно ею закивал.
– Ах, да-да. То есть, я хотел сказать, что я не то чтобы вызывал… Нет-нет, что вы, - тут он замотал головой.
– Я попросил о помощи. Вот, тут сказано, - староста потыкал пальцем в телеграмму.
– Что мы нуждаемся в помощи и это действительно так, но если эта просьба отрывает инквизицию от важных дел…

– Не отрывает, - спокойно сказал Факел.
– Что тебе известно об этом каннибале?

Староста вздохнул, как перед прыжком с крыши, и честно признал, что рассказывать, по правде говоря, нечего. Вообще. Никто в городе ни разу каннибала не видел. Разве что те, кто пропал, но они, понятное дело, никаких показаний дать не могли. За них это сделали распространители слухов, а пара досужих старушек на завалинке запросто могла дать фору дюжине газетных писак.

– У меня хозяйство по всей округе расползлось, а люди боятся лишний раз за ограду выйти, - жаловался староста.
– А у нас план поставок на год вперед расписан!

– Погодите-ка, - сказал я.
– Если его никто не видел, с чего вы вообще взяли, что у вас тут орудует каннибал?

– Так… - староста развел руками.
– Иначе мы бы хотя бы трупы нашли. А так, стало быть, он всех съел.

Факел тихо хмыкнул и покачал головой.

– А может, они все просто сбежали, - сказал я.
– Например, на фронт.

По правде говоря, на шестой год войны такое случалось редко. Поначалу-то, как ветераны рассказывали, бывало, заявлялась толпа с дрекольем да иконами прямо на позиции, и спрашивала, где им встать, чтобы биться за землю русскую. Сейчас куда чаще бежали в обратную сторону.