— Как настроение, братец?

— Боевое, фрайгерр Коршунов.

— Добро. Ещё об одном опасении тебя предупрежу. Боюсь, как бы к ним сюда в усиление ещё шагоход не прибыл. Или вообще — дирижабль…

— Этот вариант совсем не исключён. Я поэтому и сказал про длинный бой.

— Я сказал не киснуть! Всё будет как надо! — Я поднялся на задние лапы. — Дождись меня Хаген!

— Я приложу все усилия к этому! — Дойч вытянулся на кровати и отдал мне честь.

— К пустой голове руку не прикладывают, — улыбнулся я. Хотя улыбка у меня сейчас, мама моя…

— Ладно. Всё. Долгие проводы — лишние слёзы. Побёг я.

Я с трудом развернулся и кивнул мордой Эмме, поджидающей у дверей:

— Пошли.

Мы спустились к воротам базы.

— Слушай сюда, Эмме. Я, Илья Коршунов, маг-оборотень, даю тебе своё слово в том, что если, когда я вернусь, с фон Ярроу всё будет хорошо, то я лично обеспечу и оплачу лучшего мага-целителя для твоей сестры. — Я помолчал. — Открывай!

Эмме деревянно кивнула и ушла в вахтёрку. Воротина загудела и поползла в сторону. Ну, с Богом!

К СВОИМ!

Я выбежал во двор. Также лежала на боку «Саранча». «Многоножка» с обломанными ногами прижалась к стене… А вот трупы медведей кто-то подъел. Даже следов на снегу не осталось. Ну и ладно. Я выскочил из ниши около ворот и огляделся. Снег. Куски скал и снова снег.

Вон там медведь прячется. — Зверь качнул головой. — Боится. Съедим?

Нет времени.

Тут ты прав. Потом.

Если я не ошибаюсь, нам туда.

Не-а. Нам туда. Я направление лучше чувствую.

Ну не сильно-то я и ошибся.

Ага. Примерно на десять километров.

Да там, куда не пойти, в море упрёмся.

Вот это точно.

Пока спорил с собой, ноги сами собой принялись мерить снег. Это ж с какой скоростью я могу? Километров сорок в час? Пятьдесят???

Мы сильные!

Следующий час я нёсся вперёд. По моим прикидкам таки быстрее сорока. И это, пень горелый, по пересечёнке! Таким макаром, может, и раньше обернёмся?

Ну ты нас со своей железной машиной не сравнивай. Ещё немного, и пешком пойдём. Немножко бега, и пёхом… Лапы устали.

Это да.

Дважды видели сигары дирижаблей. Не обманулся Зверь с направлением.

А то! Я Самый! Мы самые!

Ага!

А потом мы выбежали на утоптанную дорогу. Судя по отпечаткам, прям торная тропа. И шла куда надо. Вот только… а не долбанут по нам, как заметят? Всё-таки здоровенный мишка, прям трофейный. Чего-то мне охота на Багратиона вспомнилась. Ну его нафиг… Обошли дорогу и вновь легкой рысцой помчали в направлении нашей базы.

Я, пока бежал, всё мысли катал — как представляться будем?

Надо кого-нибудь аккуратно скрасть! И уже потом ему всё объяснить.

Ага, а он орать, по-твоему, не будет?

Не будет, если ты мне доверишь… Я аккуратно.

Да без проблем, только никого не убей!

Конечно, это же своя стая!

Вот-вот.

Постепенно стали появляться следы человека. То следы от нарт, то шагоходные. И те, и другие нам бы не надо… Собаки лай поднимут, а с шагохода нас размотают, даже щит не поможет… На наше счастье, ветер нес позёмку, и видимость для человека была очень плохая. Белое на белом, заметь тут. А у меня и нюх, и слух, и зрение…

Мы самые!

Ага.

Понемногу стемнело. Север. День совсем короткий — солнышко только-только покажется, и уже спать за горизонт закатывается. Но нам-то только на руку. Глядишь, к утру доберемся до базы. Если на кого не наткнёмся.

Я залез на какую-то горушку. Вообще, на мысе Дежнёва и вокруг пейзаж такой… не шибко ровный. И скалы иногда торчат, и камни всякие. Вот на такую скалу я и залез. Чтоб поглядеть вокруг. И только вылез — а там вот она, база-то! Огнями в темноте сверкает, Вон три дирижабля временными растяжками к земле прижаты, чтоб ветром не унесло. Вон ангары, вон штабные домики. А вон охрана…

По периметру базы прогуливалось дежурное звено шагоходов. Три СБШ. С положенным расстоянием между машинами. Чтоб, значит, любую вражескую технику заметить гарантированно.

Но я-то не шагоход. Во-первых, уже сильно темно, во-вторых, повторюсь — снег метёт. Ежели аккуратно, да ползком, то попробовать можно. Тем более, что выбора-то нету — через ворота меня явно не пустят.

Ага, пустят, догонят и ещё раз пустят.

Точно.

Пришлось передвигаться буквально ползком. И когда по мне скользили снопы света от фар очередного проходящего шагохода, приходилось вжиматься в лед и камень и молиться, чтоб белая шкура размазала мой громадный силуэт на фоне снега. Но пока обходилось. Вот уже и стена базы буквально лапой подать…