— Да уж, вот это самомнение. Оно просто огромно. А представляешь, в моей стране тоже есть особенность, и многие жители ее даже не знают об этом.

— Какая же? — Наконец-то он немного расслабился.

— На протяжении ста восьмидесяти дней солнце вообще не садится над моей страной. — Показываю над собой то ли небо, то ли полушарие. Он меня понимает вне сомнений. — Когда только раскаленный шар касается края запада и готов скрыться, то уже восходит на востоке.

— Это интересно. И как же они не знают? Это потрясающе.

— Да всем плевать на такие мелочи.

Минута молчания. Фэн обдумывает предложенные мной теории разности наших культур.

— Алекс, ты всегда была такой целеустремленной?

— Имеешь в виду своенравной? — спросила с прищуром.

— Да, думаю, именно так. Не знал, как это правильно охарактеризовать!

— Знаешь, когда я проходила первую стажировку в Харбине, мои соседки предложили мне пойти к гадалке. Ну ты наверняка осведомлен о ваших шаманках.

— Угу. — Он продолжал мило жевать.

— Так вот, она мне сделала весьма интересное предсказание. — Замолчала, смотря, интересно ли моему слушателю. Он закивал, прося продолжение.

— “Получив луну, получишь звезды!” — сказала она мне. “Но будь осторожна, солнце мое. До луны можешь дотянуться только в затмение. Мой тебе совет: выбери что-то одно. Не возжелай невозможного.”

— Ты и правда похожа на солнце! Не могу поверить, что есть нечто, чего ты не можешь получить.

— Я тоже ей не поверила. С тех пор наперекор всему хочу и луну, и звезды. Только вот отец с этими моими желаниями, как ты заметил, совсем не согласен. Хочет, чтобы я была послушной и гуляла по небу только днем.

Он усмехнулся на это, убирая со стола, растерянно спросил:

— Ты точно не голодна? Я ведь приготовил тебе лапшу сам.

— Ну… Если ты сам меня и накормишь, то я поем. Исключительно ради удовольствия получить еду с твоих рук. Так обычно после шести я не ужинаю.

— А как же стейк? — От неловкости он чуть было не закрыл рот рукой. Было видно, как он попался.

— Я давно догадалась, что заплатил за меня ты. Спасибо. Ты мой герой! — Подбодрила я его искренне. — Будешь меня кормить?

Он, видимо, проникся и залопотал:

— Знаешь, я должен был сказать тебе еще кое о чем, немного раньше, но лучше сейчас, чем позже.

Он совсем не понимает, что я не в настроении выслушивать глупости, поэтому прервала его проникновенную речь.

— Не хочу! Слушать, лучше покорми меня.

Фэн

***

— Она что, приехала? Как же не вовремя. Как некстати.

Чень, сказав эту фразу уже сто раз, все еще не мог насладиться ею до конца.

Я уже подписал все, что он принес, и смотрел на него ожидающе.

— Менеджер Юнь, не стоит принимать ситуацию близко к сердцу. Я смогу все уладить. — Швырнул дежурную фразу, чтобы успокоить этого безумца.

Он посмотрел на меня глазами великой шаманки, предсказавшей Алекс предстоящий выбор. Возможно, даже раскинул кости где-то глубоко внутри себя, произнеся пророчески[: ](fix::)

— Вы в такой опасности, что само небо может расколоться у вас над головой, если Алекс узнает. Думаю, вы получите от десяти до двенадцати молний от ее величества владычицы и распорядительный вашим кофе и уже вашей жалкой души.

— Почему же жалкой? — Усмехнулся, про молнии мне даже понравилось.

— Думаю, за прегрешения в прошлых жизнях судьба свела вас с этой тигрицей.

— Она не так страшна. Вчера мы вместе ужинали, и видишь, я живой.

Чень посмотрел осуждающе.

— Это ненадолго.

— Согласен, — признался тише, — не вздумай ей сказать! Я сам! Вчера я попробовал, но она не захотела слушать.

— Может, желаете вызвать юриста?

— Зачем?

— Как зачем! Составить завещание!

— Чень, иди уже отсюда. Я все подписал. Иди работааай.

— Если что, можете рассчитывать на меня! — Движением он показал, что все еще готов отдать жизнь за дело, исчезая за дверью.

Несколькими днями позже случилось то, чего мы с менеджером Юнем так опасались. Одним ранним утром Жиди заявилась в офис и не просто с визитом, а, видимо, с прямым наставлением моего деда. Который по-своему воспринял ситуацию с Алекс.

— Братик, я все же решила последовать твоему совету и научиться руководить. Была у твоего дедушки, он настоятельно рекомендовал мне в учителя лично тебя. — Сжала губки бантиком, изображая невинность. Стало интересно, насколько далеко зашел дед и что ей рассказал, что она пересилила себя и свою лень.