Шрифт:
— Я понял, вас. Вон две восьмёрки. Грузитесь по три человека в каждую.
Через начальника штаба я решил передать в Кандагар доклад, что начинаем работать ночью.
Я быстро экипировался, раздавая по пути указания.
Разведчики быстро загрузились, а техники уже практически расчехлили наши вертолёты.
В это время на стоянке появился замполит.
— Товарищ майор, нужно доложить и ждать боевого распоряжения, — объяснил мне Ломов.
— Знаю. Дождёмся уже на запуске. Там пацаны в окружении.
— Нельзя! В Кандагаре такое не любят. Нужно всё согласовывать.
— Докладывайте, а мы запускаемся.
Глава 17
Стоял гул от работающей вспомогательной силовой установки. Мы приступили к запуску левого двигателя. Едва начали расти обороты, как винты вертолёта стронулись с места и начали раскручиваться. Ми-8 ожил.
— Коверкот, 102-му, информация есть? — спросил я в эфир.
— На Мирвансе молчат, — ответил руководитель полётами, называя позывной аэродрома в Кандагаре.
Время тянулось. Каждая минута — снижение шанса вытащить группу.
В кабину заглянул майор Липкин, который уже надел гарнитуру и коричневый подшлемник. Он нагнулся, чтобы докричаться.
— Саныч, там реально тяжело. Они не вывезут. Я когда на свой Центр Боевого Управления доложил, там все в шоке были. Говорят, такого быть не может, но сразу дали команду выдвигаться.
— А у меня в Кандагаре почему-то до сих пор проверяют, согласовывают.
В этом и была проблема моей эскадрильи. Мы были официально в составе кандагарского полка, и все действия должны были согласовывать с командиром. То есть, были приданы 681-му отряду на словах.
Обороты несущего винта достигли расчётных. Оборудование на борту уже полностью в работе. К взлёту готовы, но разрешения так и нет.
— Коверкот, 102-му.
— 102-й, пока нет добра на вылет. Оценивают обстановку, — с ходу ответил мне руководитель.
Я посмотрел на лётчика-штурмана. Лейтенант Максим Самсонов — молодой парень с маленькими усами смотрел перед собой, дёргая ногой в такт вибрации вертолёта. Его лицо не выдавало напряжения, но скатившаяся капля пота на кончик носа давала понять — нервы у парня на пределе.
А ведь мой ведомый — командир второго звена, ни разу не летал в кромешной тьме в эпицентр боестолкновения. Да и пара Ми-24, которая будет прикрывать, не выглядит сплавом уверенности и опыта.
Очередной выбор опять предстоит сделать мне. Поступить по закону или по совести. И ведь бой в 35 километрах от Шахджоя. Рукой можно подать!
— Максим, тебе координаты группы дали? — спросил я.
Лейтенант дёрнулся, и несколько капель пота разлетелись во все стороны. Бортовой техник Заур Бакаев тоже не выглядел глыбой. Что-то шептал себе под нос, щёлкая пальцами.
— Да. Так точно! Курс отхода 100°, подлётное время 13 минут, — протараторил Максим.
— Хорошо. Секундомер, — ответил я, готовясь выйти в эфир. — Коверкот, 102-му, мы взлетаем. Времени нет.
— Понял. Разрешил, — ответил быстро руководитель полётами. — «Глобус» подсказывает, что группа по-прежнему в огневом контакте.
Эту информацию он получил с ЦБУ разведчиков. Значит, придётся попотеть не меньше, чем Максиму.
Первыми со стоянки взлетели два Ми-24 и резво пронеслись перед нами, уходя в сторону хребта Сургар. Я начал медленно поднимать рычаг шаг-газ. В эфире уже начали активно разговаривать «шмели», определяясь с порядком действий в районе цели.
Ми-8 слегка качнулся из стороны в сторону и медленно оторвался от ребристой поверхности стоянки. Одновременно взлетел и ведомый с позывным 109.
— Скорость 100, пошли влево, — дал я команду и плавно отклонил ручку управления влево.
Аккуратно облетели антенну приводного радиомаяка.
— Коверкот, 102-й парой отошёл по маршруту, — доложил я.
— Справа на месте, — вышел в эфир ведомый.
— Понял. Давай прибор 220. Побыстрее, — сказал я и слегка отклонил ручку управления вперёд.
Стрелка указателя скорости задрожала и устремилась к нужному значению.
Ми-8 послушно маневрировал над мелкими сопками, легко поднимался над гребнями и опускался в низины, словно чувствуя каждый изгиб этой земли. Вибрация корпуса передавалась через ручку управления.
Быстро пересекли трассу на Газни, продолжая следовать к хребту Сургар.
— Здесь уже не получиться пройти на предельномалой высоте, — сказал по внутренней связи Максим.
— Набираем 1500, — дал я команду ведомому, занять безопасную высоту вслед за мной.