Тут хозяин опять изо всех сил расхохотался своей собственной шутке. Когда он прекратил трястись от смеха, то добавил:

— Или вы боитесь их флота? Он состоит примерно из дюжины грязных рыбачьих лодок, причем на половине из них они не рискуют отходить от берега дальше, чем на сто метров, потому что они текут, и из них все время приходится вычерпывать воду.

— Мы благодарим тебя, хозяин, — Эльрик отодвинул кубок и положил на стойку мельнибонийский брусок серебра.

— Мне будет трудно отсчитать вам сдачу, — с сожалением сказал хозяин гостиницы.

— Этого не понадобится, — спокойно ответил ему Эльрик.

— Я благодарю вас, милорд. Не согласитесь ли вы провести ночь в моем заведении? Я могу предложить вам самые хорошие постели во всем Рамазаде.

— Нет, сегодня мы будем спать на борту своего корабля, чтобы с утра пуститься в путь.

Хозяин смотрел, как они уходят. Инстинктивно он попробовал на зуб маленький брусок серебра, а затем, решив, что он какой-то странный на вкус, вынул его изо рта. Он уставился на него, поворачивая в разные стороны. Могло ли мельнибонийское серебро быть отравой для простого смертного? Нет, решил он, лучше не рисковать. Спрятав брусок в кошелек, он взял с прилавка два кубка с вином. И хоть он терпеть не мог швырять деньги, он решил выбросить эти кубки на всякий случай.

Корабль Сквозь Море и Сушу доплыл до небольшой бухты в полдень следующего дня и сейчас лежал в дрейфе у берега, закрытый от города небольшой гаванью, на берегу которой рос почти тропический лес. Эльрик и Дайвим Твар пробрались по мелкой воде до берега и вошли в лес. Они решили вести себя осторожно и никому не открывать своего присутствия, пока воочию не убедятся в справедливости рассказа хозяина гостиницы о Доз-Каме. В самом конце гавани возвышался достаточно высокий холм, а на нем росли деревья подходящих размеров. Они расчистили шпагами тропинку в кустарнике и поднялись на вершину холма, встав под деревьями и выбирая такое, по которому легко взобраться. Эльрик выбрал дерево, ствол которого сначала искривлялся, потом снова шел вверх.

Он вложил свою шпагу в ножны, обхватил руками ствол и подтянулся, взбираясь вверх с помощью ног, пока не добрался до толстых сучьев, которые могли выдержать его вес. Тем временем Дайвим Твар взбирался по соседнему дереву, и вскоре оба они находились достаточно высоко, чтобы осмотреть город Доз-Кам, лежащий за широкой бухтой. Да, сам город, без сомнения, ничем не отличался от описания хозяина гостиницы. Он был маленький, грязный и, совершенно очевидно, нищий. Несомненно, это было одной из главных причин, по которой Ииркан выбрал это место, потому что такие государства, как Ойн и Йу, легко было победить с помощью сотни имррирских солдат, да еще при помощи того волшебства, которым мог командовать принц. Да и кому еще могло понадобиться это место, которое было достаточно бедно и не имело никакого стратегического значения. Ииркан выбрал хорошо, даже если преследовал цель только скрыться, не говоря уже обо всем остальном.

Но хозяин гостиницы ошибался относительно флота Доз-Кама. Даже с того неудобного места, на котором находились Эльрик и Дайвим Твар, можно было видеть больше тридцати боевых кораблей, стоявших в гавани города, а вверх по реке, похоже, стояли на якорях еще суда. Но корабли заинтересовали наблюдателей куда меньше, чем предмет, который вспыхивал и сверкал над городом, — предмет, установленный на огромных колоннах, на которых покоилась ось, которая, в свою очередь, поддерживала огромное круглое зеркало в раме, по которой ясно было видно, что ее так же делали не руки смертного, как и тот корабль, на котором приплыли сюда мельнибонийцы. Не было сомнения в том, что они видели перед собой Зеркало Памяти, и кто бы ни вошел в гавань после установки этого зеркала, мгновенно терял свою память.

— Мне кажется, милорд, нам не следует входить прямо в гавань Доз-Кама. Я думаю, нам грозит опасность, даже если мы просто зайдем в бухту. Мне кажется, мы безопасно глядим на зеркало только потому, что оно не обращено прямо на нас. Но, обрати внимание, его можно повернуть во всех направлениях, кроме одного, Эльрик. Видишь это? Его нельзя повернуть назад, вглубь страны. Да в этом и нет нужды, потому что кто захочет приблизиться к Ойну и Йу из полупустынь за их сухопутной границей и кто, кроме самих обитателей этих государств, может прийти в столицу?

— Мне кажется, я понял твою мысль, Дайвим Твар. Ты хочешь, чтобы мы использовали особые качества нашего корабля и…

— Проплыли бы по земле до Доз-Кама, ударив внезапно с помощью наших ветеранов, не обращая внимания на новых союзников Ииркана. Будем искать только принца и его ренегатов. Можем ли мы это сделать, Эльрик? Ворваться в город, схватить Ииркана, освободить Каймориль, а затем сесть на корабль и поскорее отплыть обратно?

— Так как у нас все равно мало людей для лобовой атаки, это единственное, что мы можем сделать, хотя это и опасно. Все преимущество внезапного нападения будет, конечно, потеряно после первой попытки. Если с первого раза у нас ничего не получится, то во второй раз атаковать будет значительно тяжелее. В качестве альтернативы можно попытаться проникнуть в город ночью и попытаться застать Ииркана и Каймориль одних, но тогда мы не воспользуемся нашим мощным оружием — Кораблем Сквозь Море и Сушу. Я думаю, твой план самый лучший, Дайвим Твар. Давай повернем сейчас наш корабль на сушу и будем надеяться, что Грому понадобится время, чтобы нас обнаружить — потому что я больше всего беспокоюсь, что он всерьез захочет отнять у нас у нас этот корабль.

Эльрик начал спускаться на землю.

Вновь стоя на верхней палубе своего прекрасного корабля, он приказал рулевому повернуть его к земле. Под одним только парусом корабль изящно заскользил по мелководью, затем по кривой берега и сквозь густой лес, кустарник и деревья, которые послушно раздвигались перед ним, как и раньше. Вскоре они уже плыли сквозь темно-зеленый ковер джунглей, в то время, как удивленные птицы кричали и свистели, а мелкие животные замирали, в изумлении глядя на корабль, который сворачивал только перед самыми толстыми из деревьев.