А это мог сделать только один человек. Глеб Долгорукий.

Греймдар не двинулся, но его мысли, его сущность пришли в движение. Весь его мир содрогнулся.

«Ты должен был умереть. Ты не имеешь права существовать.» — его голос не прозвучал, но сам воздух загорелся, мир дрогнул под его гневом.

Очередную планету придется наказать за своеволие… И если одна сломанная игрушка — это терпимо, то тот, кто её сломал, должен исчезнуть.

Он поднялся и реальность застонала. Из самой тьмы начали формироваться двери. Они вели туда, где ещё существовал свет.

— Теперь ты познаешь, что такое гнев истинных богов, Долгорукий!

Он шагнул вперёд, и мир смертных содрогнулся от приближения Первого.

Я стоял на вершине холма, где земля встречалась с небом, и чувствовал, как каждая частица этого мира дрожит в ожидании. Мои руки, окутанные аурой шести стихий, тянулись к небу, сплетая нити магии в единый узор. Защита мира — не просто заклинание. Это клятва, высеченная в самой ткани реальности.

Армия за моей спиной — русские гвардейцы, охотники, разумные чудовища и Первые люди — дышала единым порывом. Их вера жгла жилы, сливаясь с пульсацией земли и неба.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на ритуале. Каждое слово, каждый жест был частью великого замысла. Я чувствовал, как магия пульсирует в моих жилах, как она сплетается с энергией земли, воздуха, огня, воды, жизни и смерти.

— Защита будет нерушимой, но все имеет свой срок… — прошептал я, и мои слова стали эхом, разнёсшимся по всему миру. — Несколько лет я выиграю…

Но именно в этот момент я почувствовал его. Тьма, холодная и безжалостная, проникла в моё сознание. Я открыл глаза и увидел Греймдара. Первого.

— Так это все-таки ты? — его голос звучал, как скрежет металла, — Ты думаешь, что можешь остановить нас?

Я не ответил. У меня не было времени на слова. Мои руки продолжали двигаться, сплетая последние нити защиты.

— Ты — ошибка, — продолжал он, его тени протянулись ко мне, как щупальца. — Мы создали этот мир когда-то, и мы уничтожим его. Мы выпьем его досуха…

Я почувствовал, как его магия пытается разорвать мою, как она бьётся о барьер, который я создаю. Но я знал, что должен закончить.

— Защита… — я произнёс последнее слово, и мир вокруг меня взорвался светом.

Я чувствовал, как защита смыкалась над миром, словно стальные кольца доспехов. Но холодное дыхание на затылке заставило меня обернуться. Греймдар не исчез. Он стоял там, где секунду назад была пустота, его фигура — воплощение древнего хаоса, не тронутого временем. Высокий, с лицом, высеченным из мрамора и льда, он улыбался, словно я только что развлек его жалкой попыткой.

— Милая игрушка, Десница, — его голос звучал как скрежет лезвия по камню. — Но правила игры устанавливаю здесь Я!

Он щелкнул пальцами, и пространство за его спиной разорвалось. Из черных порталов, похожих на зияющие раны, вышли они. Императоры.

Вожди империй, чьи имена я слышал лишь в легендах. Король Франции в латах, усыпанных лилиями из черного золота. Император Поднебесной в шелках, затканных драконами, пожирающими собственные хвосты. Шапка Мономаха на мертвенно-бледном лице правителя былой династии, чьи глаза светились зеленым, как болотные огни. И среди них — Осман Гази Седьмой, турецкий султан, чей ятаган был выкован из солнечного затмения. Все, кроме правителя Турции, были ожившими мертвецами, каждый из них находился на вершине магического искусства.

— Ты думал, что твоя защита остановит нас?- Греймдар сделал шаг вперед, и земля под его ногами обратилась в пепел. — Мы — те, кто дал народам их королей. Кто вдохнул в них жажду власти.

Осман вышел из строя, он поднял ятаган, и его клинок завыл, как тысяча джиннов, заточенных в сталь.

— Турецкая империя признает лишь одного бога — прорычал он, и в его голосе смешались ярость и восторг.

Я сжал кулаки, чувствуя, как магия защиты пульсирует в жилах. Мои союзники — охотники, монстры, солдаты — сомкнули ряды. Армия Греймдара против нашей. Боги против тех, кто осмелился им противостоять.

— Осман, — я встретил взгляд султана, пытаясь найти в нем хоть искру человечности. — Ты продал свой народ ради прихоти Первых?

Он рассмеялся, и эхо его смеха разнеслось по полю, заставляя трескаться камни.

— Народ?- султан провел рукой по лезвию, и кровь — густая, черная — сочилась из его ладони, питая клинок. — Народы горят. Империи падают. Вечна только сила… а ее дарует он.

Греймдар поднял руку, и императоры синхронно обнажили оружие. Королевские мечи, императорские алебарды, ятаганы — все они светились магией, украденной у миров, которые Первые давно поглотили.