Так я и шел дальше, еле-еле волоча ноги по мертвой земле, пока, наконец тоска и грусть не отпустили мое сердце. Я почувствовал невероятную легкость и прилив сил. Я бросил помутненный взгляд вниз и увидел, как из под камня пробивается свежий куст скрыт-травы. Я прошел…

На одном упрямстве я заставил ноги сделать еще несколько шагов и рухнул в ближайшие травяные заросли, где, свернувшись калачиком, спрятался от желающих полакомиться свежим мясом.

Стоило очутиться в относительной безопасности, как мои глаза закрылись, отправив возбужденное сознание в живительный плен сна.

Сколько я так провалялся известно одним звездам. Мое полубредовое состояние делало соответствующими и сны, если их можно было так назвать. Отдельные отрывки воспоминаний, уже не таких ясных, как при переходе через Мертвую Чащобу, накатывали на меня, словно волны на песчаный берег.

Какие-то из них пытались захватить меня с головой, какие-то лишь щекотали пятки. Одни тянули в пучину, другие даровали спокойствие.

Но вдруг все резко оборвалось. Я открыл глаза.

— Здравствуй, путник! — странный голос, напоминающий раскат грома, потряс все мое естество.

С трудом подняв глаза на звук, я невольно вздрогнул. Передо мной стоял удивительно худой человек. Его бледная кожа тонким пергаментом обтягивала кости. Он был лысым. Его глаза сверкали белым пламенем.

— Меня зовут Маэгре! И от лица племени первых людей я искренне рад приветствовать человека, который смог пройти тропой памяти и смерти! Как тебя зовут?