Стоило всем занять свои места, как наш самолет начал набирать скорость, и плавно подниматься в воздух. Спустя несколько минут полета Артур погрузился в мир грез. Лев и Радомир, сперва волновавшиеся от присутствия рядом Анаксандера, постепенно пришли в себя и присоединились к Бельскому.

Я же, представив, сколько работы мне предстоит в ближайшие недели, принял решение заставить поспать и себя. Потому, закрыв глаза, открыл я их уже в Греции. На острове Крит.

Солнце близилось к своему закату, являя собой невероятную картину. Мне всегда нравился вид вечернего моря. Волны теряли свои четкие границы, постепенно скрываясь в настигающем их мраке, оставляя после себя лишь умопомрачительные звуки.

Нашим с Миррой любимым занятием было посещение вечернего пляжа. Мы ложились на прогретый за день песок и смотрели в небо. Ведь там можно было увидеть зарождения звезд на небосклоне. Как же давно это было…

Встряхнув головой, отгоняя внезапно настигнувшие воспоминания, я двинулся на выход. Вдохнув полной грудью соленый прибрежный воздух, я заметил картеж машин, окруживший самолет.

Какие-то важные мужчины стояли перед главой ордена и вели беседу. Хотя со стороны это больше было похоже на доклад. В любом случае меня это не касалось.

Спустя несколько минут Анаксандер, наконец, закончил и подошел ко мне.

— Чувствуешь, какой тут воздух? — проговорил он, показательно глубоко вдохнув.

— Родной? — предположил я.

— Так и есть! — засмеялся мужчина. — Ладно, это все радость старика, вернувшегося в родные пенаты. Готовы выдвигаться? — спросил он, но увидев мою вскинутую вверх бровь ретировался. — Просто пошутил! Раз все готовы, то милости прошу садиться по машинам. Нас ждет путешествие до горы Ида. Но туда мы прибудем уже после заката. Так что советую морально подготовиться.

— Прорвемся. — заключил я, и занял место в ближайшем автомобиле. Знал бы я, на сколько мои слова окажутся пророческими!

Во время поездки я успел кратко просмотреть полученные сообщения на телефоне, и заметил ответ деда: «Бумаги о переводе подписал».

Вот золотой же мужик! Оперативно сработал и вошел в положение!

Мысленно поблагодарив деда, я бросил свой взгляд в окно. Око Монарха позволяло мне четко видеть сквозь пелену сумерек, и я откровенно радовался колориту греческой природы.

Путь из аэропорта Ханьи до деревушки Вистаги занял около двух часов. За это время мы успели обсудить все детали предстоящей операции. Нам нужно было стремительно взобраться на вершину горы Ида, где находилась самая крупная «червоточина» в регионе, и быстро возвести там бастион.

Червоточиной Анаксандер называл истончившийся слой реальности между двумя мирами. Именно из-за этой аномалии на Землю приходили могущественные монстры.

План смотрелся простым и вполне посильным, но на деле всё оказалось немного сложнее.

Прибыв в деревушку, я сразу же покинул машину и заметил густую зеленную дымку, что стелилась между небольших, но уютненьких домиков. Туман с эманациями чистой звериной силы водопадом стекал с далекой вершины, разделяя остров Крит на две части.

— Ну, что? Приступим? — хмыкнул Никита, ударив кулаком в ладонь.

— Следуйте за мной! — оскалился Анаксандер и направился к тропке, что вела на гору.

— Кто сдохнет, тот лох! — тяжелым басом громыхнул Атлас, разглядывая мрачные туманные предгорья. — Тут часто встречаются вожаки с королями, так что готовьтесь!

Мы с Артуром переглянулись и неторопливо двинулись за главой ордена.

Земля под ногами местами была рыхлой, словно песок, а местами — твердой и каменистой. Приходилось иногда прикладывать усилия, чтобы не споткнуться. Густая растительность и темнота ночи в связке с туманом сильно мешали обзору.

Нет, мое Око отлично справлялось с этой напастью, а вот остальным приходилось туго. Лишь спустя полчаса неторопливого подъема, глаза моих спутников привыкли к темноте, и мы зашагали бодрее.

Исследовательские заклинания для освещения пути никто не применял: все надеялись добраться до вершины без приключений, а для этого нужно было сохранять скрытность.

По совету Анаксандера каждый покрыл свое тело защитной пленкой, — это сдерживало запахи, и монстры не могли нас почуять.

— Верховный, а почему бы нам просто не сплести воздушные платформы и на них взобраться на вершину Иды? — шепотом поинтересовался Лев. — Это облегчило бы наши муки.

Горский, будучи педантом и аккуратистом, уже проклял все на свете. Его идеальный маникюр был уничтожен, лицо покрылось мелкими царапинами: ветки часто хлестали франта по лицу. Его летний плащ в некоторых местах порвался.