— О, чёрт. Спенсер.

Он усиливает давление, прежде чем добавить один палец, а затем другой, чтобы раздвинуть меня.

Я чувствую, что он только начал, но моё освобождение ускоряется со скоростью, которую я не могу контролировать. Задолго до того, как готова, я выкрикиваю его имя и взрываюсь у его лица.

Моя грудь вздымается, а кожа покрывается испариной, когда он отстраняется и вытирает рот тыльной стороной ладони.

Наши взгляды снова встречаются, и мы произносим беззвучные слова.

Я жду, что он сделает что-то большее, прикоснётся ко мне, попросит меня об ответной любезности, что угодно. Но на самом деле всё, что он делает, — это встаёт и выходит из комнаты.

Он хлопает дверью ванной с такой силой, что весь дом сотрясается.

Я всё ещё сижу посреди его импровизированной кровати, когда он возвращается. Его волосы в беспорядке, глаза запали, а боксеры всё ещё натянуты, но он ничего не делает и не говорит, кроме как приподнимает одеяло рядом со мной и забирается под него.

Какого чёрта?

Решив, что, наверное, мне пора уходить, я опускаю одну ногу на пол, готовясь оттолкнуться от низкого матраса, когда его голос наполняет комнату.

— Залезай.

Глава 6

Спенсер

Мне не следовало этого делать. У меня было твёрдое намерение всё сделать правильно. Ничего не брать у своей невесты, пока она не станет моей женой. Я не думал, что это будет слишком сложно, учитывая, что я ожидал появления какой-то незнакомки, но всё же мы здесь.

Я лежу на спине, глядя на тени, скользящие по потолку, а она тяжело дышит рядом со мной.

Часть меня надеялась, что я найду её в своей постели, когда вернусь, но я был не настолько глуп, чтобы думать, что это произойдёт на самом деле. Какая женщина в здравом уме захочет оказаться в моей постели после того, как я оказал ей такой приём сегодня? Эта женщина, возможно, единственная, кого я когда-либо любил, но, тем не менее, я не был с ней особенно любезен.

После того, как сбежал, я направился прямиком в бар.

Мне нужно было выпить, и нужно было скрыться от её сладкого аромата и оценивающих глаз, которые, клянусь, заглядывают мне прямо в душу.

Видеть её в моём доме, доме, о котором мы мечтали долгие годы. Это было слишком. Я не смог справиться. И, как последний слабак, сбежал. Я пил до тех пор, пока комната не начала кружиться, и я был вынужден уйти, чтобы совершить долгую, очень бодрящую прогулку по морозу домой.

Мысли о том, что Габриэлла здесь, не давали мне покоя задолго до того, как я свернул на подъездную дорожку и увидел погружённый в темноту дом.

Всё, о чем я мог думать, это о ней. Как её брюки облегали её задницу и бёдра, как выпуклости её грудей дразнили меня из-за низкого выреза её свитера. Но найти её такой, с моим гребаным номером на футболке. Это было невыносимо, и я нарушил все правила, которые сам для себя установил. Ну, может быть, не все. Каким-то чудом мне удалось провести черту, как только она кончила мне на язык.

Её запах наполняет комнату вокруг меня, заставляя меня отчаянно желать перевернуть её и погрузиться в её горячее маленькое тело.

Мой член торчит из-под простыни, но я не тянусь к нему. Я заслуживаю страданий после того, как обошёлся с ней сегодня.

Повернувшись на бок, я придвигаюсь к ней, пока не прижимаюсь передом к её спине.

Как только мы соединяемся, она снова прижимается ко мне, как будто проснулась и ждёт меня.

— Габ… Элла, ты не спишь? — шепчу я, но вопрос остаётся без ответа, поскольку её дыхание остаётся ровным. Она либо крепко спит, либо просто очень хорошая актриса. Я вспоминаю её выступление на нашем уроке драматического искусства в средней школе и решаю, что, скорее всего, первое.

Обхватив её рукой за талию, я крепче прижимаю её к себе, позволяя себе насладиться тем, чего, как я думал, мне никогда больше не доведётся делать.

Должно быть, я засыпаю с ней в объятиях, потому что следующее, что я помню, это то, что я нахожусь лицом к окну, и солнце слепит меня, несмотря на то, что мои глаза закрыты.

Перекатываясь на спину, я с трудом открываю глаза, и глухой стук в них от выпитого виски, который я употребил прошлой ночью, даёт о себе знать. Я смотрю в сторону и вижу, что Габриэлла всё ещё крепко спит, свернувшись калачиком.