— Черт. — Затравленный взгляд Доннака мечется между мной и дверью.

Я вижу, как в его голове крутятся колесики. Он знает, что слишком ранен, чтобы встретиться с тем, кто приближается. Нерешительность искажает его черты, и я использую это в своих интересах, заронив сомнение в его разум.

— Он убьет тебя за то, что ты прикоснулся ко мне. Беги или умри. Выбор за тобой, милый. — Сентиментальность слетает с моего языка, оставляя после себя мерзкий привкус.

Его решение за долю секунды вспыхивает в его глазах, и прежде чем я успеваю это осознать, он отстраняется от меня и выбегает за дверь.

Мои плечи с облегчением опускаются, когда я приподнимаюсь на локтях и опираюсь на изножье кровати. Поднимая пистолет вверх, я крепко прижимаю рукоятку ко лбу и отчаянно пытаюсь успокоить дыхание. С каждым вдохом миллион бритв режут мои легкие, умоляя меня остановиться.

Потерявшись во всем, что произошло, хор грубых бормотаний срывается с моих губ, когда адреналин рассеивается. Шок окончательно обездвиживает меня, обрушиваясь на меня весом товарного поезда. Я смутно осознаю эхо шума в коридоре, и хотя мой разум умоляет меня встать и что-нибудь сделать, я не могу пошевелиться.

Мои глаза закрываются, блокируя все вокруг. Я борюсь с паникой, сжимающей мои легкие, и сосредотачиваюсь на своем дыхании. Вдыхаю через нос, выдыхаю через рот, снова и снова, пока нежное прикосновение не касается моего плеча, заставляя меня вздрогнуть.

Моя хватка на пистолете усиливается, и мои глаза распахиваются, натыкаясь на знакомое мальчишеское лицо.

— Полегче, Сирша. Это всего лишь я. — Мужская интонация Айдона витает надо мной. — Все в порядке. Он ушел. Я держу тебя, — продолжает он, сохраняя свой тон мягким и несколько мелодичным. Прежде чем я успеваю отреагировать на его спокойную непринужденность, Айдон стягивает через голову толстовку и протягивает ее мне. — Ты, должно быть, замерзла. Надень это.

Это требует больше усилий, чем я готова признать, но я кладу пистолет на пол и просовываю руки в рукава, натягивая толстовку через голову и прикрывая покрывшуюся мурашками кожу.

— Спасибо тебе.

Я таю в мягком хлопке, когда меня мгновенно обволакивает тепло. Мои глаза не отрываются от Айдона, пока он поднимается со своих корточек. Следя за каждым его движением, я наблюдаю за тем, как он лезет в карман, достает телефон и касается экрана, прежде чем поднести его к уху.

— Давай, Ри.

При упоминании имени Роуэна чувство вины захлестывает меня, атакуя мои чувства, как колония разъяренных пчел.

Я так быстро поверила, что нападавшим на меня был Роуэн. В моем сознании не было ни капли сомнения. Он держал меня под контролем, крадя жизнь из моего тела.

Снова и снова Роуэн клялся, что он не злодей из моей истории, но часть меня всегда пыталась поверить ему. Как я могла, когда полуправда и красивая невинная ложь были обернуты вокруг каждого момента, который мы провели вместе? Из-за него было легко поддаться на уловки Доннака. Меня тошнит от этих противоречивых чувств и от того, что я никогда не знаю, кому и когда можно доверять.

Впервые в жизни я чувствую себя одинокой, мне некуда обратиться. Все вокруг меня утаивают информацию, подкармливая меня ровно настолько, чтобы я не умерла с голоду. Но также оставляют меня жаждущей большего.

Я не знаю, что думать и как себя чувствовать. Конечно, Роуэн не был человеком под маской — не в этот раз, — но кто скажет, что он не кукловод, дергающий за все мои ниточки?

Мои руки обхватывают мое тело, оборачиваясь вокруг меня, как пресловутое одеяло безопасности. Не сводя глаз с Айдона, я слежу за каждым его движением, наблюдая, как он запускает свободную руку в свои светлые волосы.

— Возьми свой гребаный телефон, придурок. — Он ходит взад-вперед, прежде чем попробовать снова. — Черт! Где он, черт возьми?

Это риторический вопрос, но я хотела бы услышать ответ. Мои мысли возвращаются к сегодняшнему утру, когда я услышала, как Роуэн разговаривает по телефону с моим отцом. Мог ли он быть частью плана избавиться от меня? Боже, почему вопросы продолжают накапливаться? Мне нужны ответы. Сейчас.

Я решаю держать свои карты при себе, потому что, хотя Айдон и не дал мне повода сомневаться в нем, он верен своему лучшему другу, и на данный момент я не могу доверять никому. Даже тот парень, с которым я делила прошлую ночь.

Поэтому, вместо того чтобы раскрыть то, что я знаю, я кладу ладони на пол и поднимаюсь на ноги. Огромная толстовка Айдона накидывается на меня, задевая верхнюю часть бедер. Не уверенная в том, что делать, я натягиваю манжеты на ладони и сажусь на край кровати. Мои ступни ступают по половицам, и мои ноги дрожат, когда взрыв нервной энергии проходит через меня. В несколько монтажных моментов все обрушивается на меня одновременно — Доннак, ванна, пистолет. Поднося руку ко рту, я покусываю кончик большого пальца и отключаюсь, теряясь в своих мыслях. Я смутно слышу голос Айдона, когда он что-то тихо бормочет в трубку, но не обращаю на него внимания.