А потом Гаспар выдал:

— Твоя ведьма хотела огреть меня будильником, представляешь?

— Представляю, — не слишком весело отозвался маг. — У неё входит в привычку пытаться кого-нибудь чем-нибудь огреть, — не упустил он возможности припомнить случай с кочергой.

— Я же извинилась! — возмутилась я, проглатывая ломтик бекона.

— Вообще-то нет.

И правда, извиниться-то я тогда забыла.

— Ну извини, — виновато проговорила я, отправляя новый кусочек яичницы в рот. — Если бы я знала, что это ты, то…

— Целилась в голову и била сильнее? — уточнил Шейн, усмехнувшись.

— А я смотрю, у вас довольно весёлые взаимоотношения, — гоготнул Гаспар.

«Веселее и не придумаешь», — хмуро подумала я, но озвучивать не стала. Шейн тоже промолчал. А затем, неожиданно для меня самой, с моих губ сорвалось:

— А ты правда вампир?

Вопрос застал парня врасплох, а после и вовсе позабавил.

— Что ж ты за ведьма такая, что сомневаешься в этом? — Он шутливо покачал головой, мол, какая я непутёвая.

А я задумалась. И правда, что за ведьма я такая? Ни колдовать, ни чувствовать существ не умею. А ведь полагается, вроде как.

— Признаться, я не многое знаю о Мальфгарде, — неохотно созналась я. — До сих пор я жила в мире с обычными людьми. А там вампиров не встретишь, знаешь ли.

— Вот как, — задумчиво протянул парень, а потом вдруг наклонился вперёд и заговорщицким голосом заговорил: — А ты знала, что если долго смотреть в глаза вампиру, то он наложит на тебя гипнотические чары и украдёт душу? — При этом, разумеется, парень пялился на меня и делал жуткое лицо.

Я тоже подалась вперёд и, пародируя его тон, спросила:

— А если вампиру заехать вилкой по лбу, то чары развеются?

После чего продемонстрировала упомянутый столовый прибор.

— И правда, привычка рукоприкладства налицо, — рассмеялся Гаспар, откидываясь на спинку стула. — Слу-у-ушай, вкусняш, — вдруг протянул он, задумчиво сузив глаза, — я правильно понимаю, что под этой одеждой нижнего белья на тебе нет?

От такого вопроса я чуть не поперхнулась только что отправленным в рот беконом. Шейна, по всей видимости, этот вопрос тоже застал врасплох. Нет, маг не проронил ни слова, но мерный звук стучащего ножа по разделочной доске, раздающийся на протяжении всего разговора, внезапно стих. И эта возникшая тишина была весьма красноречива. Кажется, мужчина не задумывался об этом до сего момента, и вот теперь…

— Божечки, я не знал, что ведьмы умеют краснеть. — Улыбка по-прежнему не желала уходить с лица Гаспара, но сейчас вампир смотрел на меня так, будто перед ним оказалось восьмое чудо света.

— Гаспар, друг мой, мне кажется, ты слишком долго пребывал в подземельях и совсем позабыл о правилах приличия, — наконец подал голос Шейн.

— В подземельях? — переспросила я, с удивлением вперившись взглядом в вампира.

— Ага, — с лёгкостью отозвался тот, разыгрывая напускное безразличие. За улыбкой и беззаботностью Гаспар явно пытался спрятать что-то очень неприятное и тёмное. — Как-нибудь при следующей встрече расскажу подробности. — Он задорно подмигнул мне.

— Лучше бы вашим встречам не случаться вне стен этого дома, — сказал Шейн, оборачиваясь и серьёзно смотря на друга.

Это он что, опять намекает на возможную опасность?

— А ты планируешь часто приводить вкусняшку к себе домой? — Гаспар с иронией изогнул бровь.

— Нет.

— Тогда ничего не могу обещать.

— Гаспар.

— Иногда ты надоедливей моей матушки, чес-слово. — Вампир деланно закатил глаза к потолку и протяжно вздохнул. — Я отдаю отчёт в своих действиях, можешь сбавить обороты своей опеки.

В этот момент мне вдруг подумалось, что, возможно, Шейн защищает не только меня от Гаспара, но и его от самого себя. Как он там говорил? У вампиров слишком развиты инстинкты хищника, и чтобы их сдержать потребуется немало сил?

От мысли, что парень напротив меня, пусть и казавшийся дружелюбным, способен вгрызться зубами мне в шею, меня передёрнуло.

— Да неужели? — скептически спросил Шейн.

Наблюдать за их препираниями было неудобно, к тому же когда желудок насытился, осознание возможной угрозы стало яснее. Не хотелось испытывать судьбу и лишний раз маячить перед вампиром. Я поблагодарила мага за вкусный ужин и поспешно ретировалась в отведённую мне комнату.

Когда я осталась наедине со своими мыслями, грусть навалилась на плечи тяжким грузом. Я чувствовала себя пленницей: не только потому, что находилась в чужой комнате против воли, но и из-за ситуации в целом. Ещё и это чудное заявление, что мне грозит опасность. Впрочем, в последнее мне верилось с трудом.

Не знаю, сколько я потратила времени на торги с собой, принимая факт того, что придётся учиться в магической академии, но за окном давно стемнело.

Раздался стук, и дверь распахнулась. В комнату вошёл Шейн, волоча за собой мой чемодан, раздутый до таких размеров, что было удивительно, как он вообще застегнулся.