Перед тем, как состоялась очередная моя встреча с Тайгетом Касаром, Шилов собрал членов проекта в конференц-зале. Правда, на этот раз состав был усеченным. По моей просьбе.

Прежде, чем полковник плюхнулся на стул, а Галоян принялся педантично листать ежедневник, я сказала:

– Я все еще на вашей стороне.

Шилов прочистил горло, мельком взглянул на Галояна и обратился ко мне:

– Поясни, почему именно мы двое?

– Остальные могут неверно понять и… противодействовать. Дело в том, кхм… – я подергала ворот толстовки, – они намерены искать способы уничтожения чужаков. Я… не уверена, что это можно сделать и… – глаза Галояна расширялись так стремительно, что я начала задыхаться от волнения, – я прошу вас не закрывать исследования профессора Суханова.

– Эля… – хотел было возмутиться Шилов.

– У меня есть одна идея. Очень рискованная, – и я сглотнула. – Очень.

Шилов откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.

– Но сперва, – произнесла я решительно, – вы должны пообещать, что об этом не узнает подполковник Суров.

– Эля… – теперь голос Шилова сочился таким изумлением, что мое волнение лишь усилилось.

– То, что я предложу вам, поставит под угрозу мою жизнь, – выдала я, и вот теперь Шилов не смел даже вдохнуть, – я хочу, чтобы вы отвезли меня туда, где чужаки наиболее активны, и оставили на всю ночь.

Галоян едва шелохнулся. Впервые он глядел на меня совершенно иначе, будто только сейчас увидел за дрожащей девчонкой кого-то другого.

– Я понимаю в чем смысл, – его пальцы беспрестанно гнули карандаш, – вы хотите понять свою ценность для него, – и он снова перешел на «вы», кажется, испытывая неловкость за свою выходку утром: – Но, что будет, если ради вас он не пожелает бросить вызов своим соплеменникам?

– Я умру.

Галоян вряд ли мог хоть что-то ответить на это.

Повисла пауза.

Я нервно рассмеялась, давая мужчинам повод задуматься, не тронулась ли я умом.

– Я понимаю, как это выглядит, – сказала, пряча адскую неуверенность за бравадой. – Но профессор Галоян прав, сейчас умирает слишком много людей. Через пару недель мы все-равно погибнем. Я должна попробовать.

– Эля, – терпеливо протянул Шилов в третий раз, но я снова его перебила.

– Это только моя ответственность.

– Да ты понимаешь, что ты…

– Понимаю.

Его взгляд потеплел. Он посмотрел на меня с таким сожалением, что я почувствовала – он согласится.

– Мы оставим маячок. Утром за тобой приедут, – вымолвил он, наконец.

Я кивнула.

Изображать из себя героя слишком сложно, я боялась расплакаться. Стиснув зубы, я улыбнулась.

– Прошу, ничего не говорите Сурову, – произнесла напоследок, – он никогда не разрешил бы мне…

Он был единственным, кто бы не разрешил.

– Спасибо, что… – я протянула руку Шилову, и он взял ее в свои ладони и радушно пожал, – что делаете все возможное.

– Я дам водителю новый маршрут, – произнес он, ища на дне моих зрачков хоть малейшее сомнение. – Эля, если ты передумаешь…

– Все о'кей, – притворно рассмеялась я.

Галояну я лишь кивнула, и он вернул мне не менее почтительный кивок.

– Ну, ладно… – вздохнула я и пролепетала дрожащими губами. – Пройдусь немного.

Выйдя в коридор, я испытала такое опустошение, что едва могла держаться на ногах.

Мне хотелось проститься со всеми.

Я не могла знать наверняка, что сделает Тай, когда узнает, что я натворила. Может, он будет зол настолько, что отвернется от меня. Быть может, он просто не сумеет мне помочь. Или… не захочет.

Я боюсь признаться самой себе, что могу попросту ничего для него не значить.

Войдя в медицинский пункт, я застала Рудову за изучением каких-то бумаг. Она сидела за столом, почти уткнувшись головой в настольную лампу. Я обняла ее со спины, и она похлопала меня по предплечью.

– Ты чего, девочка? – изумленно спросила она.

– Спасибо, что вы всегда были добры ко мне, – нехотя я разжала объятия.

– Ну и стрекоза, – Инна повернулась ко мне с улыбкой: – Ты сейчас уезжаешь?

– Да, – и увела взгляд: – вернусь утром.

– Если хочешь узнать любить ли он тебя, просто спроси его об этом, – сказала она.

Я печально усмехнулась. Я придумала другой способ узнать о его чувствах. Правда, не уверена, что Таю он понравится.

Я обошла всю лабораторию, перекидываясь парой фраз со всеми, кого я знала, и теперь мне предстояло лишь одно прощание. Самое сложное.

Я коротко постучала в комнату Сурова, леденея от одной лишь мысли, что он каким-то чудом распознает мою ложь. Я даже малодушно решила, что быстренько скажу ему что-то совершенно нейтральное. Допустим: «Спасибо за все, что вы для меня сделали», но, когда он открыл дверь, я замерла, как истукан.