Взгляд Акара полыхал ненавистью.

– Попробуй забери.

– О, милый, – ее уста тронула улыбка. – Я вовсе не хочу угрожать тебе. Ты знаешь, как я люблю тебя. Как мне дороги наши воспоминания. Отдай мне эту душу, – и она ткнула острым ноготком ему в грудь. – Отдай сам.

– Нет.

Она хмыкнула.

– Ты же не хочешь, чтобы я сделала больно этой девице? – и она мотнула головой в мою сторону.

– Сними с меня венец – получишь душу.

По ее лицу прошла судорога. Она нервно рассмеялась – губы задрожали.

– Хорошо. Но ты и сам будешь не рад этому, уверяю.

– Ты получишь Сирин, – произнес Акар. – Это все, что тебе нужно?

– Нет. Я хочу закончить то, что начала. Ты мне в этом поможешь? – и она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в шею, – я воскрешу твою армию, и дам тебе волю делать с людьми все, что тебе захочется.

Я умерла бы на месте, если бы Акар согласился. Простила бы я его, невзирая на то, что он носил дурацкий венец, ограничивающий его свободу?

Отвечать на этот вопрос не пришлось – Акар внезапно схватил Эмору за шею и подняв над полом, приблизил к своему лицу. Она не издала ни звука, лишь вцепилась в его запястье обеими руками.

– Прекрати, – спокойно сказал он. – Хватит.

– Отпусти немедленно! – прошипела она. – Я теряю терпение.

Он разжал пальцы, и она легко соскочила на пол, а затем влепила ему пощечину. И впервые Акар отшатнулся.

– Тебе обязательно так все усложнять? С тобой всегда были проблемы. Я подарила тебе горы, Кузницу. Я создала тебя! – внезапно закричала Эмора. – Это твоя благодарность?

Наткнувшись на холодный, обездвиженный взгляд своего любовника, она вдруг замолчала.

– Я знала, что расчувствуюсь, когда увижу тебя. Ох, и голова совсем разболелась, – она нахмурилась. – Наверно, нам уже пора к гостям. Я еще должна увидеть Тангора. Ох, он получит от меня еще больше, Акар. Клянусь, ему будет больно видеть то, что я сделаю с женщиной, которую он когда-то полюбил.

Она налила себе еще вина, сделала несколько торопливых глотков.

– Тебе понравился ее наряд, Акар? – указала она не меня. – Алый – цвет крови.

Зная заранее, что Акар не ответит, она развернулась ко мне:

– Твоя смерть его расстроит. Видишь, что ты наделала? – она капризно закусила губу. – Он будет презирать меня еще больше. Я могу убить его и создать заново, но он не будет таким, – и она поморщилась. – Конечно, за его предательство я должна его убить… но я соскучилась по нему, а он даже не хочет меня обнять, как раньше. Это все твоя вина.

Наконец, она отставила бокал.

– Пора увидеть Тангора.

Мы были обречены на это, пожалуй.

Нас ждал зал бесконечности и безмолвный Асмат, серебряная гладь которого сияла в свете луны. Я вспомнила, как попала сюда прямиком из Мертвого леса, неловко выпав на ледяной пол. Еще тогда я подумала, что мне здесь не выжить. Как же это верно… Зал бесконечности белоснежный, словно снег, был объят странным спокойствием. Бороган вспыхнул в двух каменных чашах по обе стороны от зеркала, высвечивая золотом мрачное помещение между колонн.

Когда я увидела бледного Дериона в белоснежных одеждах, сверкающих россыпью алмазов, меня уколола невидимая иголочка стыда и раскаяния. Наверное, потому что, ища моей любви, лесной король позабыл про свою богиню, и теперь она желает жестоко наказать его.

Ха-шиир тоже был здесь. Он был хмур и напряжен и, кажется, сломлен. Он будто потерял то единственное, ради чего жил. Едва его безжизненный взгляд упал на меня, в серых глазах сверкнула искра.

– Ты жива, – тихо прошептал он.

– И я тоже, – громко возвестила Эмора, приближаясь к нему, – но ты, видимо, совершенно не рад этому.

Первым делом, богиня подошла к Дериону, который стоял, опустив рогатую голову, не смея глядеть на свою возлюбленную. Эмора поддела его подбородок указательным пальцем.

– Ты наградил смертную своим даром, глупец, – прошипела она. – Подарил ей венец творения.

– Ты оставила меня, – с болью отозвался он. – Я был одинок так долго… Я забыл, что значит любить.

– Я бы не оставила тебя, Дерион, – нахмурилась она, – но ты пожалел людей. Ты не хотел, чтобы они погибли. Помнишь, ты хотел остановить меня? Ты молил забыть обо всем и остаться с тобой в Алмазном дворце. Ты думал, что в твоих объятиях я забуду Тангора! Но, как я могу избавиться от боли, которую он мне причинил. Он и эта девчонка Сирин!

– Не все эти люди заслуживали смерти…

Она хлестко ударила его по щеке, и Дерион замолчал.

– Неужели ты думаешь, я прощу тебя после всего, что ты сделал?

– Нет, – произнес он, стирая кровь с губ.

Она подошла к Асмату, прикоснулась к холодной поверхности зеркала.

– Вы все так провинились, – с сожалением протянула она. – Но я знаю, что делать, – и она посмотрела на Ха-шиира через зеркало: – Искупление.

– Я готов умереть, – ответил на это он. – Только отпусти ее. Отпусти девушку.