Да жу, честно сказать я не ожидал от Лобановского таких слов. Он фактически принёс мне персональные извинения. Само собой мне от них ни холодно не жарко, шанс выступить на чемпионате Европы в следующем году упущен.

Но в одном Валерий Василич прав. Потенциал у сборной Советского Союза действительно очень большой. И дело не только во мне. В конце концов и без меня в в Мексике команда благополучно вышла из группы и проиграла в очень неоднозначном матче бельгийцам.

Сюжет той игры, на самом деле, очень похож на то что случилось сегодня в Лиссабоне. Команда которая играла лучше проиграла из-за неоднозначных судейских решений и, что куда важнее, из-за собственных ошибок.

И возможно что сегодняшнее поражение будет в некоторой степени полезно нам в будущем. Может быть мы поймем что надо не играть по счёту и удерживать достигнутый результат, а добивать.

Тем более что матч в момент моей замены окончательно превратился в боксерский поединок.

В котором претендент уже побывал в нокдауне, а фаворит прижал его к канатам и принялся избивать. Еще бы чуть-чуть и угол претендента выбросил бы полотенце, признав своё поражение.

Но, вместо этого, фаворит отступил, а у претендента получился удар всей жизни, вот буквально на все деньги.

Именно об этом я думал когда чартер Аэрофлота нёс нас обратно в СССР.

16 ноября 1983 года. Федерация футбола СССР. Отчетное собрание по итогам сезона.

— Бардак у нас в федерации, товарищи. Бардак, кумовство, и через это отсутствие всякого результата. Что первая сборная, что молодёжная полностью провалили свои отборы. И провалила в том числе из-за того что я только что озвучил, — в голосе Бориса Николаевича Топорнина был слышен хрип. Председатель федерации футбола буквально пару дней назад подхватил ангину и говорил с трудом, — и если с молодёжной сборной вопрос понятен. В следующем году её возглавит присутствующий здесь товарищ Игнатьев, то ситуация с первой командой куда сложнее.

Вот что написала вчера газета «Правда» о матче с Португалией, — содержание статьи все присутствующие уже знали, но всё равно опустили глаза вниз на саму газету, которая лежала перед каждым на столе, — и я полностью согласен с её автором.

Поэтому я предлагаю поставить на голосование вопрос о немедленном освобождении товарища Лобановского Валерия Васильевича от занимаемой должности. В связи с неудовлетворительными результатами сборной и подрывом авторитета советского спорта.

Само-собой что решение было принято единогласно. Провал Лобановского был на лицо.

Точно так же единогласно был проголосован вопрос и о назначении в сборную тренерского тандема Малофеев- Иванов. Их кандидатуры лежали, как говорится на поверхности.

Конечно кроме этих специалистов в советском футболе была и еще одна глыба. Великий и ужасный «Бес», Константин Иванович Бесков.

Но прозвище своё он получил не просто так. Слишком уж колючим и неудобным был Бесков для всех кроме болельщиков Спартака и его игроков. Для них он наоборот был отцом родным.

Поэтому Малофеев и Иванов.

И так как оба тренеры были освобожденными встал вопрос: Кто в следующем сезоне будет главным тренером команды в которой играет главная надежда советского футбола.

17 ноября 1983 года. Москва. Площадь Дзержинского, д. 1. Кабинет председателя КГБ СССР.

Владимир Александрович Крючков, начальник первого управления КГБ СССР и первый заместитель председателя Комитета Чебрикова, как и очень многие советские граждане, был шокирован результатом последнего матча сборной страны.

И как и многие, он смотрел тот злосчастный матч, стиснув кулаки. То, что произошло в Португалии, возмутило его до глубины души. И проклятий в адрес бригады французских арбитров он тоже произнес достаточно.

Можно сказать, что в тот вечер он ничем не отличался от миллионов любителей футбола, живущих на необъятных просторах Советского Союза.

И как и для них, настроение у Владимира Александровича было основательно испорчено, притом не на один день.

Правда, на этом сходства заканчивались и начинались различия. Главным из которых было то, что возможностей у Владимира Александровича было куда больше, чем у рядового гражданина страны советов.

И вечером следующего дня товарищ Крючков нет-нет да и думал над тем, чтобы организовать торжество справедливости в том виде, в котором он это понимал.

В основном его мысли крутились вокруг судьи Конрата и того, какие могут быть способы заставить того заплатить за совершенные ошибки.

Впрочем, кровожадные мысли он быстро откинул. Как-то это мелко — задействовать комитет для мести какому-то там французу.

Поэтому его очень удивил вызов к Чебрикову на следующий день.

Вернее, не сам вызов — в том, что председатель КГБ хочет поговорить со своим первым замом, нет ничего удивительного. Удивила причина.