— Да, я знаю об этом, но у меня не было друзей, с которыми я могла бы повеселиться.

Ее выражение лица стало сочувствующим.

— Это печально. — Да, расскажи мне об этом. — Но почему?

— Я не лажу с людьми.

Джонатан молча наблюдал за мной, слушая Аделейн и меня. Он выглядел неудовлетворенным. Я избегала его взгляда, но затем он сказал:

— Каждый человек может ладить с людьми. Ты просто не нашла нужных тебе людей.

— Э-это неправда! — Пробормотала я в смущении. — Все меня ненавидят, и я уверена, что со мной что-то не так…

— Перестань делать из себя жертву. — Джонатан был таким же резким, как всегда. — Никто не может дружить со всеми. Это невозможно, потому что мы все разные, что совершенно естественно. Важно то, что ты найдешь того, кто подходит тебе. Того, с кем ты сможешь быть собой.

Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Не позволяй себе впадать в отчаяние. Когда придет время, ты найдешь людей, которые примут тебя такой, какая ты есть. То, что ты не нашла их ни в одном крошечном месте на этой планете, не значит, что их вообще нет.

Моя грудь сжалась от восторга, потому что он был прав. Это было не совсем так, что я не могла ладить с людьми. У меня была Джессика, и я должна была верить, что, то, что у нас было, было настоящей дружбой. Я должна была верить, что она не сбежит от меня и не предаст меня.

У меня был Кайден. У меня была эта милая душа, которая по какой-то причине решила, что я тот человек, который нужен ей как лучший друг. Если у меня никогда не будет другого друга до конца жизни, по крайней мере, у меня всегда в сердце будет Кайден, который действительно меня любит.

Слова Джонатана были точны. Изображать из себя жертву было худшим, что я могла сделать. Это никогда не придаст мне сил. Это только сделает меня слабее и погрузит меня в еще большее отчаяние.

— Ты прав, — сказала я ему с полным уважением, которое я испытывала к нему сейчас.

— Я знаю, что я прав. Ты думаешь, я разбрасываюсь здесь своей мудростью только для того, чтобы тратить слова? Я так не думаю.

Аделейн хихикнула, как маленькая девочка, над его наглостью, но впервые я совсем не обиделась на его прямолинейное замечание, потому что я наконец поняла, кто такой Джонатан. В отличие от тех плохих людей, которые были завернуты в красивые упаковки, скрывающие их истинную натуру, Джонатан был грубым и резким, но он всегда говорил правду. Он хотел помочь мне своим собственным нетрадиционным способом, но это все равно была помощь.

После работы Мелисса отвела меня в туалет и нанесла мне макияж, или «сотворила свое волшебство», как она это называла. Она работала быстро и позволила мне взглянуть в зеркало только после того, как закончила.

Я не могла отвести взгляд от своего отражения. Мои теперь яркие глаза были подведены черным карандашом для глаз и немного черных теней для век. Румяна на моих щеках подчеркивали мои щеки и челюсть, а на губах была бежевая помада, которая соответствовала моему светлому цвету лица. Я несколько раз похлопала ресницами, любуясь увиденным. Надо признаться, я выглядела очень красиво.

Мелисса достала из сумки черные джинсы и серый облегающий топ. Передняя часть топа была покрыта серым кружевом, что выглядело мило, но это было то, что я обычно не осмеливалась носить. Я снова попыталась отказать ей, потому что мне было неловко принимать ее одежду, и я не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы носить ее, но она ни на йоту не изменила своего решения, убедив меня в конце концов надеть их.

Я надела свои черные балетки и последовала за Мелиссой. На ней были узкие черные брюки с разрезами спереди и рубашка с изображением гитары, которая свободно свисала на бедрах. Ее макияж был тяжелым, в отличие от моего, но он ей хорошо шел.

Она отвезла нас к дому Джессики, чтобы забрать ее.

— Не могу дождаться реакции Матео, когда он увидит тебя! Он влюбится в тебя еще больше, — взволнованно сказала она.

Я прикусила губу, крайне взволнованная. Если все пройдет хорошо, мы с Матео поцелуемся и, может быть, сойдемся? Мне было трудно представить, что я сегодня вечером с кем-то могла переспать. Это был бы мой первый раз, и я была в полном ужасе.

А что, если я сделаю что-то странное? А что, если я так растеряюсь, что на самом деле опозорюсь перед ним? А что, если…

— Ладно. Я забыла тебе сказать, — прервала мои беспорядочные мысли Мелисса. — Там будут и некоторые ученики из твоей школы. — Я в ужасе посмотрела на нее, мое сердце быстро набирало темп.

— Что? — Прохрипела я.

— Да. Может, ты знаешь кого-нибудь из них, а может нет.

Нет, нет, нет.

Она широко улыбнулась.

— Но в любом случае, сегодня вечером будет очень весело.

ГЛАВА 24

Я провела остаток нашей поездки, заламывая руки и борясь со своим беспокойством. Я не могла пойти на вечеринку, где могла бы увидеть своих одноклассников. Все трепетное волнение покинуло меня, и я чувствовала, что напряжение поглотит меня целиком в любой момент. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не получить приступ тревоги.