Как говорится, доверяй, но проверяй!

***

Поженились и Сиджун с Вероникой, но их свадьба была далеко не такой пышной, как свадьба императора, впрочем Ника не роптала - её всё устраивало и это главное. Через три года после церемонии у них родилась дочь Рюинь, очаровательная зеленоглазая малышка, которую Сиджун обожал так, что Нике приходилось отбирать дочь на кормление и сон с боем, о чем она неоднократно мне жаловалась.

Но, подозреваю, больше в шутку, чем всерьез, всё-таки отец из бэйпиня получился замечательный, любо дорого посмотреть.

Ну и кто бы сомневался, юные мамочки уже вроде бы и в шутку (но подозреваю, отчасти всерьез), называли друг друга сватьями. Не знаю, не знаю… Решать такое за детей, которым и пяти нет? Не знаю…

Хотя, глядя на загадочно щурящегося Хэй-баня…

Не знаю. Поживем - увидим.

Всё ещё в холостяках ходил Вийшенг Донг-лу, великий яцзун императора, но, как по секрету мне шепнул Люба, она уже над этим работает и вроде как даже нашла неплохую кандидатуру на сердце и внимание привередливого министра. Девушку зовут Катя и она тифлинг, мастер меча, а ещё любит читать, ящериц и котиков. Как говорится - комбо!

Посмотрим, может что и выгорит. По большому счету, Донг-лу… Нормальный мужик. Вменяемый.

Особенно если ты богиня, хах!

***

Но самые масштабные изменения произошли в Драгхарстане.

Мы с Любой взялись за эту страну всерьез и при незримой поддержке Люцифера и Феникса навели там правильные порядки. Нет-нет, никаких фабрик народу и власти крестьянам, нет. Но теперь в семьях рождались и сильные мальчики, и долгожданные девочки с минимальным процентным расхождением в численности, так что через каких-то двадцать-тридцать лет демографическая ситуация выровняется окончательно и будет всем счастье.

Ну а пока богиня лично регистрирует повторные браки, разрешенные кворумом божественного пантеона с рядом условий: чтобы любовь была взаимна и брак нерушим.

По мне так это самое главное, правда?

***

– Богиня моя, взываю к тебе. Обрати на меня свой лучистый взор, не откажи во внимании…

– Ваше императорское величество, вам больше заняться нечем? Пятый вызов за неделю! Я уже всех ваших советников, генералов и помощников переженила, сколько можно праздновать?! Вы, может, работать уже начнете?

– Не могу, - с притворной печалью произнёс Кеолайн Мак’Малкольм, уже не император Драгхарстана, бессовестно любуясь на ту, в кого был безответно влюблен уже больше десяти лет, но даже мечтать не смел о взаимности.

В самом деле, кто он и кто она? Богиня!

– Что такое?
– забеспокоилась Люба.
– Вы заболели?

– Можно и так сказать, - снова вздохнул драгхар, причем ещё печальнее и выразительнее.
– Но вообще я уволился.

– В смысле?
– опешила ещё довольно юная по меркам других богня.

– Сложил полномочия, - поправился Кеолайн.
– Передал бразды правления сыну. Давно пора. Вот… Думаю.

– О чем?
– напряженно нахмурилась Люба, стараясь не обращать внимания на то, как хорош её любимый в этих простых одеждах, в которых она раньше его не видела. Простые штаны, простая рубаха…

Но как они ему шли, кто бы знал, а?

– О вас, богиня моя, - улыбнулся мужчина, причем так… непривычно робко.
– Знаете, я много думал… Наверное, слишком много. Но я больше не могу. Не хочу. Не буду это скрывать. Я вас люблю.

Глаза юной богини округлились, она открыла и закрыла рот, затем протянула откровенно шокированное “э-э…”, а император (уже бывший, да-да), словно не замечая этого, ностальгически прикрыл глаза и начал рассказывать о том, как увидел её впервые.

Чуть ли не в первый день пребывания в распределительном центре. Такую… Потерянную, но милую. Обычную и в то же время уникальную.

Как следил. Не смел навязываться, чтобы не опозорить ни честь рода, ни самую Любу. Ведь он император, вдовец и не вправе был предложить ей что-то помимо необременительной связи. Но зачем она такой роскошной женщине, как Любовь?

– А потом вы пропали и я… Узнал, что стали богиней.
– Кеолайн опустил голову и тяжело вздохнул, закрывая глаза.
– И понял, что моя жизнь окончательно потеряла смысл. Но я ведь правитель, верно?
– По его губам скользнула горькая усмешка.
– Не имею права быть эгоистом и хоть на миг перестать думать о стране. Но сейчас… Сейчас я могу. Хочу. И буду. Любовь…

Кеолайн поднял голову и прямо посмотрел на ту, что перевернула его жизнь многие годы назад и заставила быть лучше. Заставила задуматься о тех, для кого ещё не всё потеряно.