— Это сюрприз! — ответила молодая женщина.

Сани катились по снегу, громко фыркали лошади. От их массивных разогретых тел исходил характерный, чуть тошнотворный запах, но Жозеф Маруа его не замечал.

— Что-то ты, Эрмин, неразговорчива сегодня! В такой солнечный день не грех и спеть! Спой «О, Канада!» [29] .

Жители Квебека очень любили эту песню. Девушка выпрямилась, набрала в легкие побольше холодного воздуха. Голос ее, чистый и радостный, взметнулся ввысь:

Арман хотел было подпеть Эрмин, но мать остановила его сердитым взглядом.

«Мне не на что жаловаться», — думал довольный Жозеф. Это было сущей правдой. Ему удалось сохранить рабочее место на фабрике, и Симон работал вместе с ним. Отец и сын следили за работой турбин и динамо-машины, снабжавшей электричеством поселок, в котором насчитывалось не меньше пятисот жителей. Супруга его в свои тридцать два оставалась красивой и ласковой. При первой же возможности Жозеф принимался нахваливать свою Бетти, которая была и прекрасной хозяйкой, и несравненной поварихой, и доброй матерью. Не зря Жозеф откладывал про запас каждый су: совсем недавно он выкупил у муниципалитета свой дом. А у Эрмин, по его мнению, был самый прекрасный в мире голос.

Девушка закончила песню и хрустально рассмеялась. Жозеф обернулся. Девушка дурачилась с Эдмоном, младшеньким.

— Дети, сегодня у нас праздник! — воскликнул он.

Под этим ласковым «дети» подразумевалась и сирота, которая практически выросла в его доме. Жозеф, правда, так и не решился ее удочерить, но не так давно в его мозгу родилась новая идея. Именно поэтому он бдительно оберегал девушку, чью образованность и добрый нрав высоко ценил, и все чаще обращался с ней по-отечески.

«Если я выдам ее замуж за Симона, она получит нашу фамилию и будет жить с нами. Через годик или два объявим помолвку, а потом и свадьбу сыграем. Даже если мы не стали ей родителями, так будем свекрами!»

Эрмин понятия не имела о том, какие планы строит на ее счет Жозеф. Она любовалась блестящим снегом меж сосен и берез, надеясь увидеть лося или какое-нибудь другое дикое животное. Мать-настоятельница страстно увлекалась естественными науками, поэтому часто рассказывала ученикам, какие животные населяют канадские леса.

— Скоро хижина! Я сойду тут и побегу пешком! — воскликнул вдруг Арман.

— Пожалуйста, если тебе так хочется! — отозвался Жозеф. — Вперед!

Мальчик на ходу спрыгнул с саней и с радостным криком покатился по снегу. Он знал, что доберется до хижины первым, потому что упряжке предстояло сделать еще два поворота.

Перед поездкой Эрмин собрала волосы в шиньон, чтобы казаться старше. После завтрака она удалилась в свою спальню и долго рассматривала в круглом зеркале свое лицо. Увиденным она осталась довольна.

Несмотря на холод, девушка сняла с головы шерстяной платок и шепотом спросила у Элизабет:

— Когда ты повстречалась с Жозефом, ты сразу поняла, что полюбишь его?

— Вот так вопрос! — удивилась молодая женщина. — Не слишком ли ты любопытна?

— Прости, я не думала о плохом, — сказала Эрмин.

Элизабет поняла, что происходит в душе у девушки: она стала задумываться о природе любви, но это была как раз та тема, которую не затронешь в разговоре с монахинями…

— Не волнуйся, я знаю, что ты не думала о плохом, — отозвалась Элизабет доверительно. — Я просто хотела тебя поддразнить. Скоро ты станешь достаточно взрослой, чтобы выйти замуж. Да, представь себе, я мечтала о Жозефе, когда он еще понятия не имел о том, что я есть на свете! Я встречала его на улицах Роберваля. Он был красивый, крепкий, высокомерный. В праздник Святого Иоанна я наконец попала на бал, за мной присматривала кузина. И вот на балу я устроила так, чтобы он пригласил меня на танец. Потом, мало-помалу, мы и обручились. Я получила в мужья того, кого хотела.

— Где больше двух, там говорят вслух! — проворчал сидящий на козлах Жозеф. — Что ты там рассказываешь, Бетти?

— Мои сегодняшние истории не для твоих ушей, Жо!

Жозеф, смеясь, крикнул лошадям «хо!», и они остановились на опушке. Эрмин с любопытством смотрела на окруженный редкими деревьями скромный домик. Он ничем не отличался от жилищ, которые обычно возводили для себя лесорубы — разбухшие стены из плохо обтесанных досок, крытая листовым железом крыша, одно-единственное окошко…

— Вот мы и приехали, — объявил Жозеф.

Девушка помогла Эдмону выбраться из саней и сразу взяла его за руку. Элизабет, закутавшись в пальто из шотландского сукна, пошла открывать дверь. Это была ее обязанность, которую молодая женщина исполняла с таким торжественным видом, что муж ее невольно улыбался.

— Иди сюда, Эрмин, я покажу тебе домик! — позвала Элизабет девушку.

Внутри было довольно темно. Жозеф вошел вслед за женщинами. Увидев на лице Эрмин выражение живейшего интереса, он поторопился начать рассказ: