Шрифт:
– Вадим утром заходил, – сообщает свекровь.
– Да! – пищит дочь. – Папочка меня разбудил!
Я напрягаюсь, вешая куртку в шкаф. Несмотря на то, что чувствую, как бабушка Сабины сверлит взглядом мой затылок, когда смотрю ей в глаза, не нахожу там сигналов тревоги.
Если она и заподозрила неладное, то масштабы этой гребаной катастрофы ей явно не известны.
В этой квартире везде очаги присутствия Сабины. Здесь повсюду ее вещи, повсюду, даже в туалете. Часть гостиной занята ее гигантским кукольным домиком, на кухне раскладной стол отведен для чаепитий ее игрушек. Пока она поит их чаем, носясь вокруг меня, я с упоением слушаю рассказ о том, что произошло за это время в ее маленькой жизни: чем она занималась вчера, что планирует делать сегодня. Дед повезет ее кататься на коньках, когда вернется, а Нина готовит для нее творожную запеканку…
– Останешься на обед? – спрашивает свекровь, порхая по кухне. – Кстати говоря, мы приглашаем всех на дачу в выходные. Я уже говорила с Анной, – упоминает она мою мать. – Давно семьей не собирались…
Чай, который пью, становится горьким.
Я никогда не приносила в этот дом дерьмовых новостей, и мой муж тоже с этим не торопится.
Трус.
– Ты же не забрать ее приехала?
– Нет… – отвечаю хрипло.
Свекровь снова всматривается в мое лицо и кивает.
– Я… возможно, заберу ее на следующей неделе, – пожимаю плечом.
– Вы куда-то уезжаете?
– Нет… у нас… маленький ремонт…
– Ремонт? – воодушевляется Сабина. – Привези мне Камилу, – она имеет в виду свою куклу. – Я по ней соскучилась…
Пока дочь обедает запеканкой, пытаюсь протолкнуть в себя хотя бы кусок, но еда просится наружу. Засесть в туалете старших Балашовых – последнее, что мне нужно, поэтому ретируюсь, пока Сабина залипает на мультиках.
Набросив на голову капюшон, выскакиваю из подъезда, понимая, что долго эта комедия продолжаться не может.
У меня от рождения мертвы актерские способности, и я никогда не думала, что учиться этому мастерству мне придется вот так, чертовым экстерном.
Глава 3
Напоминания о том, что моя жизнь слегка слетела с оси, я вижу на каждом шагу. Взять хотя бы тот факт, что я все еще пытаюсь освоиться с новым распорядком дня.
Теперь я принадлежу самой себе.
Мое время принадлежит мне. Распорядок моего дня больше не завязан на Балашове. Уже целых пять дней, но я все еще привыкаю, что он как фундаментальная составляющая отсутствует. Щупаю это положение, пробую на вкус. На вкус оно такое же горькое, как та пилюля, которую насильно затолкали мне в горло.
Все потому, что новую реальность в свою жизнь я по-прежнему не впустила. Я бегу от нее, прекрасно понимая, что нам в самом деле нужно поговорить. Привилегия, которой я так упорно лишала его все это время.
По лобовому стеклу начинают стучать дождевые капли, и я дергаю за переключатель дворников, прежде чем со злостью надавить на газ.
В тот день, когда я поняла, что мой муж мне изменяет, была примерно такая же погода – липкая и промозглая.
Балашов уехал с утра. Сказал, что собирается навестить родителей за городом, а мы с Саби отправились на танцы. Занятие отменили – тренер подхватил грипп, так что всех детей отправили по домам. У меня не было планов на тот день, мы с дочерью решили пройтись по магазинам, но потом передумали и отправились за город. К родителям Вадима.
Его у них не оказалось.
У них он не появлялся уже неделю или даже больше. Это меня удивило, но значения я не придала. Никакого. Сабина изъявила желание остаться на пару дней «в деревне», и я согласилась.
Мой день уже перевернулся вверх дном, так что я решила: ничего не потеряю, если заеду к Балашову в офис. Где еще ему быть?
Он пропадал в нем целыми днями в последний год. Все из-за того судебного производства и его последствий.
Прокурор, который ему попался, оказался несговорчивым.
Он оказался настоящим говнюком, если уж на то пошло. Имя этого человека выводило моего мужа из себя достаточно сильно, чтобы отправить в стену пару ноутбуков и телефонов.
А я… я просто старалась не лезть под руку…
В офисе его тоже не оказалось. И это тоже не выбило меня из колеи. Из колеи выбило другое. Когда я позвонила и спросила, где его искать… он соврал.
Сказал, что находится в офисе и пробудет там до вечера, не зная о том, что я звонила с парковки его офиса.
Он мне соврал, а я… смолчала…
Его слова, все те мелочи, которые всплывали в памяти одна за другой. Я поняла, что он соврал мне не в первый раз за последний месяц.
А через два дня, когда он снова отправился «в офис», я поехала за ним.
Кажется, этот день – как прилипшая к подошве жвачка. Засела намертво!
До появления Балашова вчера вечером я вообще старалась ни о чем не думать. Новая реальность требовала слишком много энергии, чтобы в ней согреться! И я осознанно не желала сходить с мертвой точки.
Пора?!