– После Долины Великанов меня не тянет биться с такими здоровяками, – пробормотал Дежень.

– Интересно знать, – заметил Горяй, – они нападут на нас, чтобы отомстить за товарища или, наоборот, чтобы ему помочь?

– Сходи спроси, – посоветовал лучник. Его взгляд не отрывался от Буривоя.

– Он не справится, – тихо заметил Дежень. Глаза Воисвета сверкнули.

– Не каркай!

Буривой не выглядел слабым. Он двигался по-прежнему быстро и неутомимо. Его меч время от времени звенел по панцирю противника, в то время как удары гиганта еще ни разу не достигли цели. Но, несмотря на это, у Буривоя не было никаких шансов выиграть бой. Хагвар оказался слишком ловок, чтобы пропустить удар в полную силу. А скользящие не оставляли на его броне даже царапин.

Буривой понял это довольно скоро. И тогда, презрев оборону, бросился в атаку. Он успел нанести только один удар. Удар, вобравший в себя всю его силу, всю ловкость, все его воинское умение. И всю его жизнь.

Меч вспорол булатные латы и застрял в груди гиганта по самую рукоять. Но и уйти от секиры Буривой уже не смог. Воины грянулись оземь почти одновременно.

Битва неожиданно стала затихать. Воины почтительно расступились, отдавая дань уважения павшим героям. Оказалось, что Хагвар и Буривой стали первыми погибшими.

Над полем брани повисла напряженная тишина. А затем над телами Хагвара и Буривоя взвились тоненькие струйки дыма.

– Смотрите! Смотрите все! Их тела разрушаются! – закричал один из защитников. – Их тела обращаются в прах!.. Это вы называете жизнью? За это вы готовы растерзать наших правнуков?

В строю противника возникло смятение.

– Мы все мертвы! – с горечью продолжил воин. – Разве о такой жизни вы мечтали? Разве такими вы хотели вернуться домой? Теперь понятно, что Кощей обманул нас всех!

Эти слова, усиленные магией Берсеня, донеслись до каждого воина. И вскоре строй нападающих стал терять монолитность. Многие просто бросали оружие и брели куда глаза глядят. Другие же, потрясая мечами и копьями, уходили в сторону замка.

Но далеко не удалось уйти никому. С каждым шагом движения воинов становились все скованней и скованней, а тела быстро наполнялись уже знакомой каменной тяжестью. Не пройдя и нескольких саженей, они вновь застывали изваяниями.

Не окаменели только те, кто с отчаянным криком вновь ринулся в бой.

– Что делают гиганты? – Воисвет подался вперед.

Ему показалось, что громадные фигуры, темневшие невдалеке, шевельнулись.

– Кажется, уходят, – отозвался Дежень.

Гиганты и впрямь уходили. Уходили, чтобы через пару шагов обратиться в огромные валуны.

– Он что, развлекается, Кощей твой? – спросил Горяй, оглянувшись на Берсеня. – Ладно дезертиров, но почему он не обратил в камень наших защитников?

– Я не знаю, – отозвался маг. – Но я же говорю, Кощея там может и не быть. Возможно, это все действие охранительного заклятия.

– Не думаю. – Горяй отрицательно помотал головой. – В замке он или нет, но, я уверен, он наблюдает за нами. И эта битва для него наверняка всего лишь развлечение!.. Я вот, бывало, с удовольствием за муравьями приглядывал. А кто мы для него, как не разновидность мурашей? Верно я мыслю, Берсень?

Вокруг вновь закипал бой. Несмотря на многочисленные глыбы, выросшие тут и там, число нападавших все еще превышало количество защитников. Но каждый из них сражался за двоих, а то и за троих.

Сражение стало особенно ожесточенным. Никто более не надеялся выжить, и в воздух то и дело вздымались клубы праха.

Луна исчезла в тучах, долину объяла густая и непроглядная темень, так что люди вообще перестали что-либо видеть. Доносился лишь звон мечей, скрежет доспехов, Да еще смутно виделся последний ряд защитников.

Постепенно могучий и слитный шум боя рассеялся на несколько отдельных участков, а спустя еще несколько минут ночь наполнилась мертвой тишиной.

– Неужели все? – прошептал Горяй.

– Тихо! – Дежень вскинул руку. – К нам кто-то идет.

Из темноты показалось несколько фигур. Воины шли, пошатываясь и спотыкаясь, некоторые падали, рассыпаясь пылью, но один все-таки добрался и застыл в двух шагах от людей.

Берсень торопливо зажег небольшой огненный шар и они увидели воина, отказавшегося назвать свое имя.

– Мы победили, – сказал он. – Дело за вами. Послышалось легкое похрустывание – и тело воина стало оплывать, покрываясь каменной коростой.

Оставаться здесь было невозможно. Под ногами хрустела каменная крошка, вздымались тучи пыли, забивавшей глаза и скрипевшей на зубах. Проход из долины по-прежнему закрывали скалы, волей-неволей людям пришлось двигаться в сторону замка. Отыскав чистое место, среди значительно поредевшего строя окаменелых воинов они и заночевали.