— Отрезают, стало быть… — хмыкнул Беромир. — Чтобы мы не могли отойти никуда.

— Конный отряд, скорее всего, у двуногой сосны будет переправляться. Там удобный брод для конных. — завершил доклад старший в дозорном наряде.

И все закивали, соглашаясь. Больше им, действительно, было негде переправляться. Если только в неудобных местах. Но вода еще очень холодная, и купаться в ней свыше минимально необходимого времени вряд ли кто-то желал по доброй воле.

— Хм. Вам не кажется, что они ведут себя так, словно наши земли хорошо знают? — поинтересовался Беромир у всех присутствующих.

И получил в качестве ответа общее гудение, похожее на согласие.

— Кто их ведет?

Все лишь пожали плечами.

— Странно. Арак же все время только на ромейской лодке большой ходил. А тут такая осведомленность…

Так или иначе, медлить не стали.

Судя по полученным сведениям, иных вариантов, переправиться кроме как у двуногой сосны, у роксоланов не имелось. Поэтому в темпе бросились к дому.

Быстро-быстро снарядились, прихватив все потребное для короткого похода. Благо, что все и так было готово. И, построившись в колонну, рвану на позиции.

Не конница, конечно. Однако логистическое плечо небольшое. И если напрямую через лес — час или два идти. По прикидкам же Беромира, равно как и остальных, роксоланы хорошо если к вечеру выйдут на указанный брод. А то и утром.

Женщины с Добрыней и его детьми, а также ранеными, выздоравливающими после декабрьского нападения, остались в длинном доме.

Закрываться не стали. Но выставили постоянного наблюдателя, чтобы не прозевать подход незваных гостей.

Рискованно.

Можно их было всех потерять. Легко. Но у Беромира не имелось иного варианта. Тем более что сам дом укрепили и довели за зиму. Из-за чего время вскрытия дверей заметно возросло. И у спрятавшихся внутри людей появилось больше шанса сбежать… притом не только через крышу…

Добежали.

Осмотрелись.

Прислушались.

Тишь да благодать. Разве что рыба плескается, да вода журчит громче обычного на мелководье. Все ж таки течение побыстрее тут. Ну и лес шумит слегка, пока еще совсем облезлый и лишенный своей зеленой красоты. Только почками стал набухать.

Одно хорошо — кустарник.

Он, конечно, тоже без листьев, но густой. Поэтому, чуть помедлив, Беромир скомандовал валить деревья.

Несколько штук.

Замазывая им срубы грязью. Чтобы свежий «срез» древесины не бросался в глаза. А потом грамотно выкладывать. Так, чтобы быстро не подскочить. Общая идея близкая к той, которую применяли в засеках XVI-XVII веков — выкладывание густых веток в сторону потенциального неприятеля. Чтобы лошадь на эти «колючие палки» не пошла.

Сделали.

Топоры-то имелись у всех.

Легкие, боевые. Но и великие дубы в три обхвата не требовалось рубить. Так — всякую мелочевку с кроной погуще.

А потом импровизированные укрытия стали делать.

Не землянки, нет.

Просто щиты, укрывающие бойцов сидя. Ради чего пришлось побегать и пособирать «лапы» ели. Да такие, чтобы не на виду. А то ведь роксоланы или их проводники приметят ободранные стволики.

Беромир же время от времени выходил к берегу и осматривал позиции. Хмурился. Возвращался. Кое-что правил. Снова осматривал со стороны.

Засада ведь сама себя не сделает. И если должным образом не замаскироваться — ничего не получится…

Очень бы сейчас пригодились маскировочные сети. Даже из обычной старой, заношенной некрашеной ткани. Прямо идеально бы вписались, растянутые за кустами. Но, увы.

Да и разборных рогаток было бы неплохо иметь хоть какое-то количество. Их ведь если поставить в кустах или сразу за ними — так сразу и не приметишь. А эффект немалый. Однако приходилось обходиться тем, что имелось под рукой.

Так, до самой темноты и провозились.

Ночевали без огня, пожевав холодные припасы. Благо, что пеммикан в холодном виде даже вкуснее. Да и воду они взяли с собой сразу кипяченную и надежно закрытую.

Зябли.

Не сильно, но зябли, так как снова прихватил морозец. Однако разводить костры не решились, чтобы не выдать себя. Просто плотнее сбивались в кучи и укрываясь прихваченными с собой шкурами…

— Идут, идут, — тихо растормошил Беромира кто-то.

— А? — очнулся он.

— Роксоланы идут, — снова шепнул ему будившей. И отправился дальше поднимать остальных. Готовый в любой момент прикрыть рот слишком говорливому спросонья человеку.

Беромир осторожно выглянул в маленькое окошко среди веток.

И верно — на той стороне реки к берегу подходили всадники. Рассвет только начинался, так что стояла необычная и в чем-то мрачная серость. Из-за которой рассмотреть их не получалось нормально.

Ведун огляделся.

Народ уже в целом проснулся и встревоженно переглядывался.