Ценных.

Сушеное медвежье говно в качестве афродизиака, в принципе, опытный продажник смог бы им продать. Вон гарум[2] свой они ели и ничего, только в нужник чаще бегали. Но Беромир «впаривать» не умел, да и репутацией дорожил.

Кроме того, ему давно уже хотелось получить бумагу. Потому как писать на бересте и восковых табличках его откровенно достало. Да и как книги делать без бумаги? Безумно дорогие на дефицитном пергаменте, то есть, тонких шкурах? С этим связываться Беромир не хотел. А береста… он пробовал. И ничего не получилось. Не то что книги, а даже просто тетради. Так что вариант с бумагой был безальтернативен.

Да и потом — как их делать?

От руки их переписывать удовольствия мало. Да и чрезвычайно кропотливо, с кучей ошибок и мороки. Каждую страницу каждой копии можно было «запороть» одной неаккуратной каплей чернил. Так что таким заниматься он не собирался. Уже прочувствовал. Лично. А вот, ежели из свинца литеры отлить, да деревянный пресс сделать — дело пойдет. Даже с тушью. Лишь бы бумага имелась. Даже ошибки в наборе можно легко проверить первым оттиском с последующей коррекцией. Спешить-то не нужно, как и гнать великие тиражи.

Иными словами — образ будущего дела у него в голове уже сложился. Оставалось реализовать. И если сейчас, да, дел было невпроворот, то появление ста шестидесяти работников открывало новые горизонты. Их, конечно, можно и иначе применить. Но Беромир опасался своей смерти и того, что все его начинания пойдут прахом. Поэтому видел в издании книги сказаний и книги учений фундаментальный способ зафиксировать импульс развития.

В первой он собирался изложить свою легенду о сотворение мира, доведя ее до образования славян и кризиса I века. А во второй хотел свалить всякие прикладные знания. Но такие — открытые. Считай сводный базовый учебник самого широкого профиля. И в таком количестве их сделать, чтобы у каждого ведуна и ведьмы они имелись. И у боярина. Хотя бы в союзных кланах. Тем более что в масштабе текущего момента тираж требовался в какую-то жалкую сотню экземпляров для каждой книги…

— И перевод надо на ромейский язык сделать, — заметила Дарья, когда брат рассказал о своей задумке.

— Это еще зачем?

— Книга сказаний их может заинтересовать. Когда я в рабстве была, приметила, они почти ничего не знают о наших местах. Поэтому в самом ее конце надобно самое пристальное описание дать того, кто где расселен и с чего живет. За одно только это ее ромейцы покупать станут.

— Им разве не важнее германцы?

— О них они мало-мало и сами знают. А вот дальше… как они сами говорят — terra incognita. Я слышал твои рассказы. Если ты опишешь все те земли до великого океана на восходе — цены в глазах ромеев твоей книги не будет.

— Хм… — задумался Беромир.

Ему идея Дарьи понравилась.

Ведь, если эти книги попадут в поле римской культуры то, без всякого сомнения, сохранятся. Даже если тут все кто-то выжжет дотла. Те же гунны. Вообще, чем дальше, тем больше Беромир склонялся к мыслям о Риме, о том, что ему чрезвычайно выгодно его стабильность. Это ведь огромный рынок. Просто необъятный. Через торговлю с которым можно серьезно подняться и укрепиться. Разве что контроль над порогами нужно брать в свои руки. А это война с роксоланами, ведь для них это, по сути, единственная хорошая, стабильная кормушка.

Или не война?

Нужно подумать, как все это провернуть…

[1] Родиной серой крысы является Китай, где они изолированно жили долгое время. Бурно расселятся начали на кораблях с развитием торговли. Не ранее I века до н.э. они добрались до Индии. Где-то в районе VII-XV веках заселяли берега Персидского залива, Красного моря и Восточной Африки. И только на рубеже XV-XVI веков начали попадать в Европу. До того их там не наблюдалось. А вот черная крыса, также появившаяся в Юго-Восточной Азии, встречалась на востоке Средиземного моря уже плейстоцене. Вне хозяйственных объектов человека жила в довольно теплом климате, например, в Крыму.

[2] Гарум — это один из самых популярных соусов древнеримской цивилизации. В больших каменных ваннах по 2–3 месяц ферментировали рыбу на солнце. После чего собирали прозрачную жижу с поверхности, из которой соус и готовили, добавляя в эту жижу уксус, оливковое масло и специи. Из-за нестерпимой вони в процессе приготовления, его было запрещено готовить вблизи городов. Он являлся одной из важной причиной как ослабления организма римлян из-за обилия кишечных паразитов, а также частых инфекционных заболеваний (и эпидемий) в регионе Средиземного моря.

Часть 2

Глава 5

168, червень (июнь), 22

— Красота-то какая! — восторженно произнес Беромир, глядя из бойницы.

Эхо скромно промолчало.

Хотя все присутствующие заулыбались. Эту пошлую шутку он им уже давно рассказал и пояснил. Введя, так сказать, в оборот.

Он вообще не стеснялся в таких вещах. И обильно закидывал в местный фольклор анекдоты и веселые истории из будущего. Разумеется, в адаптациях.