Шрифт:
Обо все этом и о многом другом думал Джофин Айт, приближаясь к стенам Уис-Порта. По совету кентуриона Гроота он собирался нанести визит нунцию Йакису, но сделать этого немедленно он не смог. Попросту не хватило сил.
Кое-как добравшись до ближайшей таверны, он снял себе комнату, упал на кровать лицом подушку и уснул мертвым сном…
Глава 4
Ительские пещеры славились хитросплетениями своих огромных коридоров. Поговаривали даже, что некогда в них гнездились самые настоящие огнедышащие драконы, но это, конечно, были всего лишь сказки.
Никаких драконов этих местах (да и в любых других тоже) замечено не было, но если бы они и были, то пещеры эти могли бы с легкостью разместить любого их них. А может быть и целое семейство, дабы таковое нашлось в какой-нибудь из земель бескрайней Объединенной Ойкумены…
Свадебный кортеж Лауны Альвы Мита-Грин, будущей сеньоры Чанкета, отошел от торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь, когда Ительские скалы уже были видны на горизонте, по правую руку от направления движения каравана.
— К вечеру будем в скалах, — объявил дядя Джоун. — Места здесь обжитые, тут пересекается много торговых путей, но… от фургонов все же далеко не отходите! Здесь полно горных птерков.
— А разве вы нас не защитите от этих гнусных тварей? — кокетливо спросила Алариса, постреливая в его сторону блестящими глазками. Она ехала верхом, но умудрялась при этом позой, жестами и якобы случайно расстегнутыми пуговичками продемонстрировать все прелести своей девичей фигуры.
Дядя Джоун прижал руку к груди.
— Милая моя Алариса, вас я несомненно спасу от любой твари, но контролировать все в ближайшей округе выше моих сил…
Лауна Альва, которая ехала рядом с Аларисой на своей Белянке, нахмурилась, помотала головой и недоуменно глянула на подругу.
— А ну-ка, давай отъедем в сторону, милочка…
Алариса не возражала, потянула поводья вправо, и они отошли от дяди Джоуна на пару десятков ярдов. Когда их уже никто не мог услышать, Лауна Альва накинулась на подругу, потрясая у нее перед лицом растопыренными пальцами, что в Снежных землях означало высшую степень раздражения.
— Что?! Ты у него уже «милая Алариса»?! — шепотом закричала Лауна Альва. — Хватит заигрывать с дядей Джоуном, бесстыдница!
— А ты не мешай мне строить свое счастье! — так же шепотом прокричала ей в ответ Алариса. — Тебя-то хоть замуж позвали, а меня вот никто не позвал! И если я сейчас не найду себе того, кто согласится стать моим мужем, то очень скоро меня будут называть «оуки-млаха», и в этом будешь виновата ты!
— Но это же дядя Джоун!
— Да какой он «дядя»?! — почти заорала Алариса и тоже потрясла растопыренными пальцами у Лауны Альвы перед лицом. — Дядя — это такой, как твой папенька! Или… как мой папенька! А Джоуни всего на три года старше тебя! Он как будто твой старший брат!
— Но не мой брат! Он брат моей маменьки!
— Ну и что?! Значит твои бабушка с дедушкой большие молодцы, и не теряли даром времени на склоне лет! И я тоже не собираюсь его терять, картомило ордольо диз картуго фиет хара!
Последнее — было распространенным ругательством в Гвантале Горной, достаточно крепким, но в рамках дозволенного, впрочем. Дословный его перевод не имел никакого смысла, но сказанное в определенных обстоятельствах (таких, как сейчас, например), оно означало, что дальше спорить уже не имеет смысла. Как правило, за этим следовал обычный приятельский мордобой.
— Сама такая, — огрызнулась Лауна Альва, решив не усугублять ситуацию. — Ты больших планов-то на дядю Джоуна не строй. Сегодня ночью мы убежим.
— Это ты убежишь сегодня ночь, — очень язвительным тоном отозвалась Алариса. — Лично я никуда бежать не собираюсь!
— Как это не собираешься?! Мы же договорились!
— Ни о чем мы не договаривались! Если ты передумала стать сеньорой и хочешь скитаться по свету, как оборванка, то можешь бежать куда хочешь. А я хочу быть женой Джоуни и нарожать ему двенадцать детей…
— Двенадцать?! — с уважительным удивлением повторила Лауна Альва. — Почему двенадцать-то?
— Потому что я буду рожать каждый год, как всякая хорошая жена, и будет у нас пять сыновей и шесть дочек…
— Но пять и шесть — это одиннадцать, — по-прежнему удивленно заметила Лауна Альва.
— Значит, пять сыновей и семь дочек! Чего ты ко мне пристала?! То, что ты умеешь хорошо считать, еще не делает тебя лучше меня! Сколько хочу, столько и рождаю мужу своему любимому, и никто мне здесь не указ!