Эльфийка ринулась вперёд, чтобы придушить противника. Если и умирать — то во время боя. Две фигуры превратились в размазанные тени, но неожиданно Сафэлия отлетела прочь, врезавшись спиной в стену. Одна её рука висела плетью — удар косы отделил её от туловища и только остатки разорванного рукава удерживали руку на месте.

Но Сафэлия не была бы игроком, если бы позволила какому-то монстру так легко себя победить. В руке эльфийки появился лечебный флакон и, пока я воздушными ударами откидывал баронессу крови обратно в коридор, моя спутница полностью восстановилась.

— Убейте себя! — раздался мысленный приказ.

Баронесса крови не думала останавливаться. Я до хруста костяшек сжал магическую палочку, борясь с наваждением. Рядом захрипела эльфийка, но бороться с приказами монстра у неё получалось хуже, чем у меня. Тонкая смертоносная струна обвилась вокруг шеи Сафэлии, но прежде, чем петля сжалась, я использовал лечение. Ведь наваждение — это же какая-то болезнь? Пусть даже мозга.

Неожиданно помогло — чужой голос из головы исчез. Как у меня, так и у моей спутницы. Сафэлия помотала головой, возвращая боевой настрой и, пригнувшись, приготовилась атаковать.

— Забавные зверушки, — послышался голос баронессы крови. — Ваша сила станет моей! От вас не останется даже памяти!

— Подавишься! — прорычала Сафэлия. — Давай, иди сюда, тварь! Ты узнаешь, из какого теста сделаны эльфы!

— Она может поглощать ещё и нашу силу? — ошарашенно спросил я, отправляя в баронессу огненные шары.

Как я и предполагал, от них она довольно легко уворачивалась. Кидать же лассо было ещё рано — близко смертоносная мразь не подходила.

— Нас она просто выпьет, — ответила эльфийка, не сводя взгляда со смеющейся баронессы крови. — А вот вещи сожрёт — это да. Монстры прокачиваются, поглощая предметы игроков или их наёмников. Не отвлекайся, Майкл! Пусть мы и умрём, но сделаем это красиво!

Сожрёт вещи… Получает силу… Магокамни!

— Софи, крупный магокамень ещё у тебя? — спросил я. — Тот, который мы добыли в Гурнакском лесу? Ты же его не продала? Дай его мне!

— Переутомился, собрат падший? — удивлённо спросила эльфийка, отвлекаясь от противника.

Баронесса крови вздумала было ринуться вперёд, так что мне пришлось основательно выложиться, заполоняя проход огненными шарами и воздушными ударами. Какой бы ловкой тварь ни была, пройти сквозь такой град заклинаний у неё не получалось. Пришлось отступить.

Плохо одно — мудрая зараза прекрасно понимала, что количество маны у меня ограничено. Рано или поздно мне придётся восстанавливаться, и тогда наша песенка будет спета.

— Камень! — потребовал я, в очередной раз активируя лечение.

Это оказался весьма действенный способ блокировать ментальные атаки.

— Хорошо, держи, — Сафэлия вручила мне большой булыжник, из которого буквально струилась сила.

Теперь, став магом, я прекрасно её чувствовал и даже, по идее, мог поглотить. С малыми и средними магокамнями, к слову, такого ощущения не возникало. Ладно, потом разберёмся.

В моей руке появился щит, который мы выбили в последнем бою из скелетов. Перевернув его горизонтально, я воплотил на внутренней поверхности щита сразу двадцать средних магокамней и положил крупный сверху. Подумав, добавил несколько амулетов, наручей и прочих мелких предметов. Положив щит за пол, я толкнул его в сторону баронессы крови.

— Жри, тварь! Ты хочешь стать сильной? Так становись!

В подземелье повисла тишина.

Баронесса крови прекратила смеяться, уставившись жадными глазами на щит. Сафэлия прекратила скалиться и на её лице появилось искреннее недоумение. Точнее, непонимание происходящего. Непись добровольно отдаёт крупный магокамень и кучу ресурсов монстру подземелья, чтобы сделать этого самого монстра сильнее. Разве это не бред? Полнейший!

— Отходим, — произнёс я.

Взяв Сафэлию за руку, потащил её прочь от щита. Эльфийка не сопротивлялась, позволив мне уволочь себя к огромной двери с картинками. Баронесса крови долгое время смотрела на моё подношение, словно не верила в происходящее. Несколько раз она поднимала взгляд на нас, демонстрируя длинные клыки, но тут же вновь опускала глаза на щит, наполненный «едой».

Продолжалось так довольно долго. Я даже сотню раз подумать успел о том, что план, рождённый в экстренной ситуации, на самом деле чудовищно провальный и ни одна баронесса крови на него не клюнет, но тут произошло главное — монстр сделал первый шаг по направлению к щиту. Потом ещё один. Ещё.

Пока не дошло до того, что вампирша полностью позабыла про нас с Сафэлией. Набросившись на магокамни и предметы, порождение регионального подземелья начало запихивать в себя всё, что лежало на щите. Причём с такой жадностью, словно никогда в жизни не ело.

— И зачем это? — начала было эльфийка, но умолкла, когда баронессу крови начало выкручивать.

Силы, поглощённой из камней и предметов, оказалась достаточно, чтобы монстр начал изменяться. Когти на руках и клыки во рту стали длиннее, белоснежные волосы отросли до пояса, лицо приобрело ещё более мёртвый вид.