Дальше было сложнее. Она открепилась от троса лесов и теперь полностью зависела от собственного умения крепить якоря и крюки. Она напомнила себе, что никогда не была большим специалистом по работе в открытом космосе… Если что-то случится, она не сможет должным образом отреагировать. Но тут же внутренне посмеялась над своей сверхосторожностью. Она всегда прислушивалась к своему внутреннему голосу, ну и что хорошего из этого вышло? Сначала ее считали занудой, потом объявили ненормальной радикалкой.

Эсмей казалось, что она карабкается вверх по скалам у себя в долине или по Стене на «Косе». Подтягиваешься, цепляешь якорь, потом устанавливаешь крюк, закрепляешь кольцо за крюк и двигаешься дальше. Двадцать крюков, и она добралась до конца выступа. Вместо носовых наконечников защитных щитов, которые обычно ненамного выступают над поверхностью корпуса, словно маленькие блестящие шишечки, зияли рваные дыры. Эсмей включила подсветку маленькой видеокамеры, чтобы получше рассмотреть эти дыры. Что-то блеснуло впереди. Сколько обломков! И бесспорно, майору Питак понадобится подробная съемка. Она установила еще один крюк, аккуратно пристегнулась к нему, пододвинулась поближе.

И тут же отпрянула так, что отлетела от корпуса, до самого конца своего страховочного троса. Она постаралась вернуться в прежнее положение, чтобы еще раз посмотреть… Может, их там две?

А она вообще уверена, что это то, о чем она думает? Может, эта штука из военного запаса «Рейта» просто случайно зацепилась на корпусе… Эсмей никак не могла успокоиться. Она заставила себя дышать ровнее. Мина. Это была мина, в точности как из учебника о вражеском оружии, который она изучала на корабле-транспортнике по пути к станции Сьерра.

Она подобралась к своему последнему крюку, слишком уж быстро, и потому со всей силы ударилась о корпус корабля, ее бы точно отбросило назад, но она успела ухватиться одной рукой за крюк и внешний трос, а второй за внутренний. Жаль, что на ботинках нет краг, ее качало из стороны в сторону. Наконец качать перестало. Очень осторожно она протянула руку внутрь и установила еще один крюк. Двадцать… двадцать два… двадцать семь, и каждый нужно устанавливать медленно, внимательно, аккуратно. Она уже несколько раз подумывала о том, не связаться ли с начальством по внутренней связи, но можно ли считать мину достаточно серьезной причиной? Никто сюда приближаться не будет, команда по установке лесов работает у пролома корпуса, а потом она всех предупредит.

Она вернулась к тросу лесов, прикрепила к нему свой ремень безопасности. Ей казалось, что прошло очень много времени, как минимум полсмены. Но по хронометру получалось, что меньше часа. Она захватила большую камеру и попробовала найти начальника рабочей группы. Она не может вернуться на борт «Коскиуско», не предупредив их. Вот он, она заскользила по тросам, пока наконец не добралась до него, постучала ему по плечу, а потом по экрану для сообщений. Шлем кивнул ей в ответ. Эсмей быстро нарисовала носовую часть корабля, странную выпуклость и отметила место, где обнаружила мину. «МИНА», — большими буквами написала она.

Он отрицательно покачал головой, она кивнула. Он ткнул рукой в большую видеокамеру и нарисовал вопросительный знак. Она замотала головой, указала на маленькую камеру в шлеме. «ИДИТЕ ЗА МНОЙ», — написал он и заскользил по тросам к устройству связи. Пока она была в носовой части, они успели проложить кабель от одного корабля к другому и установили прямую связь между кораблями. Эсмей пристегнулась к устройству вслед за начальником.

— Что значит «мина»? — спросил он. — И почему вы работали так далеко? У вас хватило длины троса?

— Вы видели выпуклость в носовой части у пролома? — спросила Эсмей. — Я отправилась туда, чтобы заснять все для майора Питак. Я сама проложила трос, монтировала якоря с крюками. И когда обогнула выступ и снимала поврежденные узлы защитного щита, я включила свою подсветку и увидела мину.

— Мину, говорите. — В его голосе звучало сомнение.

— Она точь-в-точь похожа на картинки из учебников. Мина вражеская. «Сметтиг», серия «Г», так мне показалось

— А какой запал, видели?

— Нет, — ответила она. Она не хотела больше ничего говорить, но не могла не сказать: — Я отпрыгнула в сторону и потеряла контакт с корпусом.

— Значит… Вы не все засняли?

— Нет. — Она не уверена вообще, хорошо ли ей удалось заснять мину. Сколько времени она смотрела на нее, пока ею не овладела паника.

— Если это мина…— И он глубоко вздохнул, как вздыхает усталый человек, не желающий лишних осложнений на свою голову. — Что ж… Черт побери. Конечно, вам следует доложить об этом. Если это действительно мина, нам нужно принять соответствующие меры… — Голос его замер, он не был уверен, что же делать дальше. Посмотрел на нее, и ей сразу же расхотелось что-либо говорить. Офицер-то она, ей нужно принимать решения. Вот что значит не прислушиваться к себе, горько подумала она. Кому на борту «Коскиуско» она должна доложить о мине? В первую очередь, наверное, майору Питак, но ведь это вражеская мина на корпусе корабля, подлежащего ремонту.