Так что отстрелялся я точно, все пять выстрелов, потому и было пять трупов. Но осталось еще семеро. Еще когда я появился из-за грузовика, обезвредив офицера, то перед пятью выстрелами, что получились как очередь, так быстро они были произведены, я успел выполнить два действия… Схватив автомат одного из боевиков левой рукой, а тот держал его стволом вверх, с силой ударил его по подбородку. Удар был такой силы, что ствол пробил подбородок и нёбо, боевик рухнул, захлебываясь кровью. При этом я ударил также ногой другого боевика. С такой силой, что тот снес еще четверых. Да, накаченное пси-силой тело – это серьезно. Поэтому после пяти выстрелов по тем боевикам, что подальше от меня, на ногах остался всего один, что уже вскидывал автомат, но я успел подбить ногой ствол вверх и просто свернул падающему шею, отбрасывая тело в сторону. Затем схватив автомат с асфальта, стал стволом бить тех, кто пытался встать с асфальта, при этом матерясь. Бил в горло в основном. Один раз в глазницу, там ствол и застрял.

Автомат я бросил к моменту, когда подбежали комендачи… Вот так в окружении трупов и тех, кто захлебывался кровью из разорванных шей, те и застали меня. Я как раз достал белоснежный носовой платок и начал невозмутимо вытирать руки. Бойцы, да и сам командир патруля, меня узнали, по тому фильму, что до сих пор гулял по инету разных стран. С подпоручиком так я не раз встречался по службе.

– А, Радзевский, – кивнул я ему. – Принимай боевиков. Правосеки и нацисты. Я троих узнал. Этот и этот – Алексей Бурбаш и Олесь Двина. А тот – Михаэль Лугов. Остальных нужно по картотеке прогнать, тоже наверняка из оголтелых. Там у борта грузовика еще один боевик лежит, рядом ранец, подозреваю взрывное устройство. Нужна группа разминирования. И еще, для теракта слишком нарочито, думаю, их задача отвлечь наше внимание отчего-то другого, поэтому предупреди все службы, что могут быть нападения.

– Понял, – кивнул тот и, сняв рацию, начал поднимать на уши всех и действительно поднял.

А у меня и возникла та самая проблема… Пока один из бойцов комендатуры собирал и откладывал оружие, разоружал боевиков, второй осматривал грузовик, еще двое прогоняли зевак, нужно очистить от людей улицу, один из зевак, пацан лет десяти с рожком мороженого в руках, ткнул в меня пальцем и заорал:

– Ты Резервист!

Тут и другие из зевак начали говорить:

– А ведь точно. Это же Резервист… Он и есть…

Тут я понял, что попал. Я старательно действовал так, чтобы Губарева и Резервиста между собой ничего не связывало, а тут попался как маленький ребенок. Будучи Резервистом, я не раз доводил дело до рукопашных, мне нравилось так работать, и на видеороликах это было. А я там тоже пси-силой тело накачивал. И там и тут сработано одинаково, на большой скорости, жестко и действенно. Вон, даже ребенок уловил общую схожесть Резервиста там в роликах и моих действиях тут. И кто только позволил этому глазастому гаденышу смотреть, там же знак восемнадцать плюс?! И тут тоже… Не могла его бабушка закрыть ему глаза? Видимо не успела, быстро же все произошло, две-три секунды. С укоризной покачав головой, я повернулся к подпоручику и сказал:

– Если я потребуюсь, буду на рабочем месте.

Тот только кивнул, проводив меня задумчивым взглядом. Похоже он был согласен с парнишкой. Я тут в принципе и не нужен, тот и сам все видел. Так что, дойдя до машины, я оттер руки чистящими салфетками и на машине вернулся к штабу. Там в столовой, а есть-то хотелось, контрразведка меня и нашла, и утащила к себе. Два часа допросов, рапорты писали, листы с допросами исчирканы были, но отвечал всегда, что Резервиста не знаю, а там просто на стрессе и адреналине был, ведь понимал, что устроят боевики среди немалого количества народу.

Кстати, одного вроде могут вытянуть, в госпитале врачи за него боролись, остальных наглухо положил. В ранце нашли заряд с множеством поражающих элементов, минеры уже забрали и где-то подорвали. В общем, опознали почти всех боевиков. Сами контрразведчики не говорили мне, куда пришелся основной удар, так узнал, слухи по штабу ходили, Виденьем во время допроса подслушал. И да, целью был отель, где остановилась делегация россиян, прибыли из администрации президента РФ.

Похоже Донбасс все же интегрируется в Россию. Боевики должны были отработать по окнам ресторана «шмелями», обед же был, потом добить тех, кто выжил и пытается покинуть здание. Не дали, успели вывести людей, стянув сюда части сил, хотя здание отеля, как и два соседних, сильно пострадали. Часть боевиков вырвались, ловят по городу. Быстро вычисляли, горожане сразу сдавали.

Ну а что касается меня, то провели сверку голоса с Резервистом, совпадение – более восьмидесяти процентов, а это высокий процент. Пока я сидел у контрразведки, ролик с моей схваткой у рынка уже начал гулять по просторам интернета. Судя по чуть мутному ролику, запись взяли с какой-то камеры наблюдения. Только вечером, не добившись от меня ничего, отпустили, так что вернулся на рабочее место. Там к полковнику вызвали, тот, опросив меня, отпустил отдыхать на сегодня, а завтра служба продолжается, работа штаба не замирала ни на минуту.

Да, к нам сегодня с утра новичка перевели, из госпиталя, ранен, нога не гнется. Тоже капитан. Его Величко протестировал, начал обучать и, похоже, готовить вместо себя в замы. Дело явно туго шло, но думаю – обучит. За месяц. А вот за мной опять слежка… Как отъехал от здания штаба, сразу засек. Все вернулось на круги своя.

Три дрона в небе, порядка десятка разных автомобилей по разным улочкам. Серьезно за меня взялись.

Что я сделал? Ну понятно, что от меня отвести подозрения нужно, поэтому, естественно, я некуда не полетел, а покрутившись по городу, как будто сбрасываю хвост, оставил машину на парковке одного здания, пройдя еще полквартала. Наружка явно заинтересовалась моими телодвижениями, в предвкушении была. Я встретил девчат у магазина штор, который они как раз закрывали, шесть вечера, и к ним на квартиру. Те переехали из двухкомнатной в трешку, так что места всем хватило, вот там я и развлекался до полуночи. Спецы даже прослушивали нас удаленным микрофоном. Дрон подгоняли к окну, дал заснять часть нашего «балета» в постели, тройничок красиво вышел. Девчата так ничего и не заметили, а ведь если прислушаться в открытое окно, можно было услышать шорох работы лопастей дрона.