В колонне нашей не Соколов был старшим, а командир транспортной колонны обеспечения, в звании капитана. Однако расставлял наши машины поручик, так что два бэтээра впереди, включая командирский, бойцы на броне сидели, потом мой «Саксон», следом санитарная «таблетка», уже сами машины колонны обеспечения, и замыкает третий наш бронетранспортер. В колонне полсотни машин, длинная она у нас. Так вот, я, как опознал бандита, не в личности, а кто это вообще, сразу вывернул руль и, дав газку, рванул вперед, мимо наших бэтээров, да еще успел сообщить по рации:

– Командир, в синей «семерке» на заденем сиденье бандерлог. Я его узнал. Иду на таран, берите его. Хозяева машины похоже заложники.

Это я успел быстро протараторить, но поручик понял, как и те бойцы, что слушали нас, мы были на одной волне, а когда я проскочил мимо наших бэтээров, с них уже спрыгивали бойцы. А я так рассчитал, что удар пришелся в заднее крыло, отчего машину развернуло и закрутило вокруг оси, а я, не успев остановить тяжелую машину, мягко скатился в глубокий кювет, где перевернутый остов горелого автобуса лежал. За «семеркой» катил «Урал» со снарядами, тот успел остановиться, пока бойцы рвали двери и вытаскивали детей, как и самого бандерлога, сразу разоружив его. Кстати, выстрелить тот все-таки успел, и водитель получил ранение, я глянул, серьезная рана, пуля по ребрам прошлась, но не смертельная. Через месяц танцевать сможет. Да и машина в порядке. Правое крыло машины помято и полувыдран бампер. Крыло колесо прижало, выправить, и машина уедет своим ходом. Откуда бардерлог ехал, было понятно, колонна от Мариуполя шла, нам, кстати, как раз к городу поворачивать, тут Т-образный перекресток. Я на канале был, слышал, как командиры отделений строили предположения. Скорее всего, тот из тех, что прорвались. Иногда их в окрестностях Мариуполя вылавливали. Нациста скрутили, женщина успокаивала ревущих дочерей и объясняла старшине, как их в заложники взяли. Девочек медик наш уже осмотрел и отцом семейства занимался, перевязывая. Машину бойцы оттащили, и артиллеристы двинулись дальше, нагоняя своих.

Пока взводному регулировщики сообщили, что овраг минирован (вообще бесит, укропы минируют все что видят, откуда только столько взрывчатки), а тот передал мне, я уже развернулся и, проехав метров триста, поднялся на трассу по съезду на полевую дорогу. Так что предупреждение запоздало. Мины две было, я их объехал. В общем, встал на обочине, жду, когда наши подъедут и включусь в колонну. Раненого заложника и пленного бандеровца, которого уже допросили, передали регулировщикам. Их трое. Службе тыла сообщили, машину за ними выслали. У регулировщиков был водитель, у них «шишига» с кунгом, вот он и стал править крыло и бампер «семерки». Оказалось, что супруга хозяина умеет водить, она машину и поведет. Претензий о повреждениях не было, больше благодарила за спасение. Кстати, не один муж пострадал, медик диагностировал у одной из девочек, лет восьми, перелом запястья. Это на нее боевик навалился во время удара. В общем, ждать женщина не стала, мужа ее наши бойцы на заднее сиденье положили, дочери на переднем устроились, и погнала к ближайшей работающей больнице, там все сделают. А я включился в колонну, и, пока ехали, взводный расспрашивал меня, ведь ему рапорт оформлять нужно:

– Откуда ты его знаешь?

К этому моменту я уже прогнал лицо бандерлога через картотеку архива ВСУ и нашел совпадение. Некий Петр Олехов, азовец. Прогнал по базе милиции, и есть, несколько правонарушений, кто другой бы присел, а этот азовец соскочил. Среди его правонарушений участие в массовой драке в ресторане прошлым годом, так что, где я якобы его видел, уже нашел, есть о чем говорить.

– Это Олехов, азовец. То ли Павел, то ли Петр, я тут не помню точно. Мы с ним махались в ресторане «Океан» в Киеве, в прошлом году. Кажется, шестого мая. Так что рожу хорошо запомнил. Хорошо у «семерки» окна не тонированы. Сам я соскочил, в протокол не попал, а вот его оформили. Правда, сразу отпустили, сами знаете, азовцев не трогают, боятся.

– Это та драка, где до стрельбы дошло, трое погибших?

– Да-да, она самая.

– Хорошо, потом на остановке рапорт напишешь где с ним встречался и как опознал.

– Сделаем.

Сам взводный передал полученную мной информацию дальше, начальству. Азовец ненастоящую фамилию назвал, вот тот и сообщил, кто он на самом деле. Это чтобы следователи знали, с чем и кем им работать. Того хоть и помяли при захвате, крепко помяли, но живой. Госпитализации не требуется. Потом взводный с замом своим общался. При взятии бандита парни действовали топорно, мешали друг другу, на троечку сработали, тот это видел и обсуждал со старшиной, как тренировки будущие будут проводить.

Мы километров двадцать проехали, как коптер, что сопровождал нас в небесной синеве, показал мне картинку. Примерно метрах в трехстах от дороги, где мы двигались, в овраге спали трое в форме военнослужащих ВСУ. Приближение картинки подтвердило, что те при оружии. Похоже тоже из тех, что прорвались. Скорее всего, ночами идут, днем отсыпаются. Хм, даже не выставили охранения. Кстати, коптер спокойно сопровождал нас. С учетом того, что тот мог держать скорость в сто пятьдесят километров в час, поддерживать ту, на которой мы шли, шестьдесят-семьдесят, было ему не проблемой.

– Командир, – снова вышел я на связь.

– Я Каспер, запомни уже.

Это да, не многие из бойцов имели позывные, не заслужили еще, а вот у взводного был, у старшины радиопозывной Дог. Я пока не заслужил.

– Добро. Каспер, слева от дороги наблюдал голову в каске ВСУ. Похоже кто-то прячется. Тоже, наверное, из тех, что смогли прорваться. По ночам, думаю, идут.

Останавливать колонну тот не стал, ориентир, где якобы голову видел, я дал, так что колонна шла дальше, а вот замыкающий бронетранспортер, где и был за старшего Дог, остановился и встал на обочине. Тут крутой обрыв, а съезды далеко. Наводчик развернул башню и прикрывал бойцов, что перекатом по пашне двигались к убежищу. Вскоре старшина доложил, я слушал, что взяли гавриков спящими. Морпехи, прорвались с завода Ильича в Мариуполе. Действительно по ночам шли. Один офицер, взводный лейтенант, и два матроса. Пока с собой везут, передадут нужным службам, когда доберемся до них. Так и ехали. Во время остановки пообедать пайки вскрыли, написал я рапорт по первому случаю и второму, отдав поручику, а тот чуть позже их передал охране тыла, вместе с морпехами.

В машине я еще автомагнитолу установил, четыре динамика, коллекция музыки и песен у меня была большая, поэтому двигался с комфортом. Солнце жарило, в машине как душегубка была бы, но кондиционер спасал. Даже не знаю, что будет, когда лето наступит. Только тень спасет. Колонна шла уверенно, и под вечер мы въехали в Херсон, где сопроводили транспортную колонну обеспечения до складов и двинули дальше к казармам. Нам придали проводника. Водители обихаживали свою технику, я тоже, заправил, после чего в казармах комендатуры нас устроили, даже душ можно было принять. Ужин прошел, когда Соколов собрал взвод в одном из учебных классов. Нормально пообщаться с бойцами он не успел, взвод формировал, а теперь видимо посчитал, что пора убрать это упущение. Командиров отделений тот знал, а они уже своих бойцов. Мест не хватало, некоторые на парты садились или стояли, прислонившись к стене, как я. Вот так и знакомились. Сам я в форме был, свежее нательное белье надел после душа, отдав местной прислуге грязное в стирку, но с себя все снял, оружие тоже в оружейке. Винтовка в бронемашине заперта, а автомат в стойке. При мне только рация и охотничий нож на ремне. Многие сообщали, кто они, кем на гражданке были, что умеют. В общем, действительно знакомились. До меня очередь шестым дошла.