Упс! Задумавшись о самых серьёзных проблемах, забыл о менее серьёзной. Начал со стандартного рапорта.

— Заря-1, я Корунд. Самочувствие нормальное, системы в норме. Прогнал симулятор посадки в автоматическом и ручном режиме.

— Корунд, я Заря-1, принято.

Голос незнакомый и без грузинского акцента.

— Заря-1, прошу сообщить американскую версию происшествия. Когда вступлю с ними в диалог, его будет писать Хьюстон?

— Корунд, будь уверен — наверняка запишет. Что именно дадут в эфир, заранее неизвестно. Сейчас их каналы вещают, что раскрылись дополнительные возможности по изучению лунного льда, поэтому срок экспедиции увеличен. К Луне следует ещё один корабль с дополнительным оборудованием. В разговорах с американцами рекомендована предельная сдержанность, чтобы при попадании информации в эфир не раскрылись подробности.

Этого Андрей до конца не понимал. Очевидно, если грандиозная ложь об «успехе» прилунения челнока лопнет как пузырь, и правда расползётся по СМИ, в США наверняка разразится скандал хуже Уотергейта. Но радиопереговоры перехватить может практически любой продвинутый любитель! Достаточно перенастроить спутниковую телевизионную антенну и снабдить её чувствительным приёмником на нужную частоту. Пусть в СССР спутниковое телевидение ещё не развито, за океаном таких антенн полно. Да и посвящённых в обман громадьё, неужели никто не устоит перед соблазном продать сведения газетчикам? К тому же, подкрепив записью разговоров с «Колумбией» на тему «Хьюстон, у нас проблемы, а точнее — капец», заработает миллионы.

Значит — надеются на авось. Что остаётся иное?

В конце концов, об «успешной» посадке всему прогрессивному и не очень прогрессивному человечеству сообщила Опра Уинфри, она никак не является официальным представителем NASA, Госдепа или Белого дома. Протечёт информация — будут выкручиваться.

Если бы телерепортёрша или кто-то иной освещал бы его полёт, наверняка драматически воскликнул бы: оставалось только ждать. Фигушки. Посадочная программа позволяла демо-режим. Как и отчитывался перед ЦУПом, Андрей снова и снова гонял её, симулируя выход к точке посадки под разными углами и разной скоростью.

Ваня Лавейкин уже совершил пеший марш к ажурной посадочной раме, рассчитанной на Марс, но по капризу судьбы занесённой на Луну, установил радиобуй. Он же вместе с американской скво должен наблюдать прилунение, находясь на прямой связи с Андреем, возможно, что-то подскажет, иногда со стороны виднее.

Вроде всё предусмотрели. Что может пойти не так? Да всё что угодно!

Например, что реактивная струя спалит буй, точно так же, как его расплавили гидразиновые двигатели ориентации «Колумбии». Радиосигнал исчез всего за секунду до касания рамы, Андрей хлопнул рукой по тумблеру, на который была выведена команда «зависание».

Нижние камеры показывали только пыль, беснующуюся под напором реактивной струи.

— Вань! Где я?!

— Сопло метрах в двух над рамой. Сейчас расплавишь её! Сбрасывай груз и не рискуй.

А на экранах вдруг прояснилось. Керосиновое пламя большей частью сдуло вековую пыль, да её здесь и меньше, часть улетела во время январской посадки МОК.

Он взялся за джойстик, отрубил автоматику и начал уменьшать тягу.

С запозданием на прохождение сигнала до Земли о его манипуляциях узнали в ЦУПе. Ещё секунда с небольшим понадобилась, чтоб радиоволна донесла до Луны вопль оператора:

— Корунд, отставить посадку, немедленно вверх!

Но было поздно.

Внизу заскрежетало, ракета вздрогнула, покачнулась.

Андрей вырубил тягу полностью. Если что-то не так, ракета завалится в бок. Припасы в любом случае попадут к застрявшим на Луне.

А он сам? У его скафандра нет ранца! Он вообще предназначен только на случай разгерметизации при взлёте-посадке на Земле или для внекорабельных работ в открытом космосе, но не для путешествий по Луне! К «Колумбии» в нём просто не доберётся.

Конструкция медленно колебалась как на ветру, хоть на Луне отродясь не было ни атмосферы, ни ветра. Накренилась.

Левой рукой в перчатке скафандра нащупал и откинул блистер тумблера, запускающего аварийный отстрел замков стыковочного устройства. Последний шанс спастись, просчитанный конструкторами «Прогресса», для этого нужно отделить спускаемый аппарат от ракеты, запустить тормозную двигательную установку. Он, взлетев на какой метр, мягко прилунится, используя ТДУ вместо парашюта, ненужного в малом тяготении. Ну, а потом остаётся надеяться, что Лавейкин принесёт скафандр кого-то из американцев.

Слишком много «но». Слишком много «если» и упования пусть не на чудо, но на малые вероятности.

А вот вероятность утраты спускаемого аппарата «сапсана» и марсианской ракеты стопроцентная. Обошедшаяся в сотни миллионов рублей космическая техника, вполне ещё исправная, погибнет и будет валяться на Луне никому не нужным металлоломом. Обезглавленный приборно-агрегатный отсек «сапсана», брошенный у «Салют-12», в лучшем случае пойдёт на запчасти. И виноват в этом единственный человек, нарушитель приказа из ЦУПа, по имени Андрей Гагарин.