— Ну… нет. Она больше с Харитоновым болтала как с капитаном. Пообнималась с собачкой, а мне только телефон редакции дала — созвониться и записать интервью в спокойной обстановке.

— И в этой спокойной обстановке раскрутить тебя на секс.

— Не сразу, папа. На четвёртом свидании. Сначала с родителями познакомила.

Гагарин даже вилку отложил.

— И как они тебе?

— Если честно — кошмар. Оба.

— Теперь будешь меня убеждать, что она не такая. Согласен, не такая жирная. Но продуманная и целенаправленная. Если бы Евгений Николаевич не пропихнул её в ЦПК, надавила бы на тебя: попроси папу, помоги пролезть в космонавтки. И вообще, в цековских семьях детям ищут пару среди такой же цековской публики. Для зам завотдела брак дочери с членом ЦК — рабочий вариант. Можешь быть уверен, ваши потрахушки заранее одобрены на семейном совете. На Садовом встречались?

— Да… — Андрей несколько раз порывисто вздохнул, переваривая не салат, а услышанное, и вдруг перешёл в контратаку: — Папа, я тебя очень уважаю, но ты испорчен начальственной жизнью, потому говоришь пошлости и всё видишь в самом негативном свете.

— Вот как? Продолжай.

— Поступление в отряд космонавтов — крайне деликатная штука. Почему они должны были делиться со мной? Тем более зная, чей я сын и куда просочится нежелательная информация. Ты не любишь толстого Гусакова, он наверняка чувствует твоё отношение и настороже.

— Всё?

— Нет. Может, я не наработал такой жизненный опыт, но Лариса не похожа на рвущуюся за меня замуж. А в цековских семьях зачастую приветствуют жениха из номенклатуры, но только из семейства пожиже рангом, тогда зять будет в рот смотреть тестю, «папа дорогой» начнёт его тянуть вверх, и парень станет шёлковым, зная, что от отношения к жене зависит его карьера в комсомоле, профсоюзах или в партии. Мне это противно, и я — космонавт. Спасибо тебе за всё, папа, и маме спасибо, но дальше забочусь о себе сам.

— Уверен?

— Не, если станет худо или нужен совет — прибегу к вам первым, вы же самые родные. Давай оставим неприятную обоим тему, с Ларисой сам разберусь. Так что там за завод подштанников?

— Каких подшта… А, во Фрунзе. Сборка легковых автомобилей «Мицубиси» для поставки в СССР и в европейские соцстраны. Выйдут дороже раза в полтора, чем «волга» или «березина», но класс комфорта куда выше. Сначала крупноагрегатная сборка, потом локализация. Много не заработаем, зато получим доступ к самым современным японским технологиям, по сравнению с которыми и «березина», и её прототип «Ауди-100» разработки семидесятых годов — прошлый день.

— Я тебе поражаюсь. Зачем всего столько? И почему ты один так много на себя берёшь?

— Не много, сын. Лишь только то, что смогу унести. К тому же я даю первый толчок, обеспечиваю подписание контракта, подбираю исполнителей с нашей стороны и потом издалека контролирую, вмешиваясь, если нужно, редко и точечно.

— С Фрунзе разобрались. Мама волнуется — зачем тебе лететь в Иран? Там очень неспокойно после изгнания американцев. И нас не слишком ценят: какие к бебеням коммунисты-атеисты в исламской республике?

— Да, американе изгнаны. Место не святое, но всё равно пустым не останется. Так почему не мы? Как минимум, мы проложим нефтепровод к иранским терминалам, чтоб качать туда нефть из Баку, Поволжья и даже Тюмени. Иран под американскими санкциями, готов продавать нефть по цене ниже нашей себестоимости, отлично! Будем торговать иранской нефтью под маркой советской и зарабатывать доллары на ровном месте. В отдалённой перспективе построим канал века, чтоб соединить Каспийское море с бассейном Индийского океана — как раз на иранских деньгах. Пойми, нормальные законы экономики работают ритмично там, где рыночные отношения устоялись, сбалансированы спрос и предложение. Прибыль находится на среднем уровне. А вот на разломах истории и политики образуются перекосы, где маржа запросто достигает сотен процентов. Буржуи очень оперативно вычисляют такие возможности и пользуются. А я иногда успеваю, чтоб ими воспользовался Советский Союз. Иначе бы давно забуксовали, знаю абсолютно точно.

Конец ужина получился неплохим, Андрей даже пообещал:

— Как только Лариса вернётся в Звёздный, поговорю начистоту. И во всём, что касается Гусаковых, буду держать в курсе.

На том разошлись.

По окончании трудных переговоров в Киргизской ССР, японцев устроила площадка, но об условиях торговались до последней запятой, Гагарин сел в самолёт и позвонил домой. Над Фрунзе уже расплескалась глубокая ночь, Алла только пришла со службы и собиралась выпустить Жульку во двор.

— Я всё узнала по твоему поручению и, честно говоря, обескуражена. Гусакова обследована в госпитале ВВС и у нас. Если бы родилась на четверть века раньше и русской, именно она бы полетела в космос первой. Здоровье железное. Замечание сделал только гинеколог, осмотрев её саму и рентгеновские снимки, у неё слишком узкий таз, чуть шире мальчишечьего.

— Это не основание отсеять?

— Наоборот! Она выдержала мужские «же» на центрифуге без потери сознания. Кровь меньше отливает. Вынашивать и рожать при такой конституции непросто, зато в космос летать — идеально. Очень худая, но при росте всего сто пятьдесят семь вписывается в нижний предел. Ай-кью не менее ста сорока двух. Уникальная реакция. Занималась экзотической восточной борьбой.

— Карате? Кун-фу? Тхэквондо? Таким, с отбитой головой, точно не место у нас.

— Нет, какая-то чисто борцовская техника без ударов в голову. Вроде джиу-джитсу. Голова у неё неповреждённая, психика устойчивая. В сурдокамере несколько часов пела советские и западные песни, отбивая ритм ладонью, декламировала стихи, но у нас всего сутки провела взаперти, пусть у Берегового её пытают на износ. А что ты против неё имеешь? Что дочка твоего недруга Гусакова? Может быть. Данные для космоса у неё в порядке.