— О нет…

— О да. Лофт разбомблен. В хла-ми-ну!

— А что с камерами?

— Да, там раньше были установлены камеры. Прежний владелец от них избавился, но подводка и раскинутая электросеть осталась, а я… забыл об этом сообщить парням.

— Забыл.

— Вылетело из головы.

Забыл? Он никогда ничего не забывает, но часто валяет дурака, обманывая людей своей якобы ветреностью и забывчивостью.

— Случайно? — спросила я, закипая от гнева.

— Именно так. Может быть, это даже к лучшему. Давно было пора обновить интерьер. Капитальный ремонт — то, что нужно!

Вот… ГАД!

Лишил меня крыши над головой, поселил рядом с собой и издевается!

Хотя если быть честной, Эмиль не сделал ничего дурного. Он затеял капитальный ремонт в своем лофте и не обязан отчитываться… Вот так.

Именно поэтому с ним настолько трудно тягаться — он думает на несколько шагов вперед и почти всегда прав, слишком изворотливый, сложно поймать его на вранье, потому что он умело ставит правду в такие позы, что даже камасутра бы покраснела.

— Я подыщу себе отель.

— Исключено. У меня много работы, ты нужна мне под рукой. Ужинаешь сегодня со мной, это не обсуждается. Иначе обидишь хозяина. Ты хочешь меня обидеть, Золотце, зная, какой я злопамятный?

Ух…

Посмотрел на меня без тени флирта.

Эта сволочь… может. Может затаить зло и отомстить.

— Хорошо, я остаюсь и поужинаю! — процедила сквозь зубы. — Но позвольте выбрать ужин самой.

Если он сейчас начнет спорить…

Но Эмиль умел и обескуражить тем, что мог отступить внезапно и не держаться за свои позиции намертво. Сложно спорить с тем, кто на ходу меняет правила.

— Договорились. Удиви меня. Но ужинаешь в этом! — показал на меня. — Все, что на тебе надето. Ничего лишнего.

— Даже обувь?

— Ну что ты, я позволяю тебе выбрать обувь. К этому роскошному платью хорошо подойдет парочка черных шпилек.

***

Потом был ужин.

И моя новая борьба с неловкостью. Ведь надев платье, которое не требовало лифчика, я была вынуждена сидеть без него.

Эмиль захотел поужинать на террасе, и к тому времени стало прохладнее. А на мне — тонкое платье, с открытой спиной и высоким разрезом до середины бедра! Мои соски встали как пули, и я никак не могла выкинуть из головы слова босса: “Эти карамельные сосочки по вкусу напоминали ириски…”

Заметив, как я ежилась от прохлады, босс покровительственно надел на меня свой пиджак, и хоть стало намного теплее, пиджак весь пропах его мужским запахом, ароматом парфюма — и я задыхалась.

Мы ужинали, обсуждали дела. Более-менее обстановка была приятной, пока вдруг мне не позвонили.

Всеволод.

И что он ко мне прилип, как банный лист к мокрой заднице, подумала я.

Босс отреагировал быстрее, чем я, схватил аппарат и… отключил его.

— Вообще-то мне звонили.

— Ты видишь рядом со мной телефон? Или слышишь, чтобы кто-то мне звонил? Моего телефона рядом нет, и я попрошу уважать одно из правил этого дома. Никаких телефонов за столом во время еды.

Пришлось согласиться.

***

— Хороший был ужин. Я одно не могу понять, почему все — с мятой? — поинтересовался Эмиль, активно набирая ложкой мороженое на десерт — мята с шоколадной крошкой. — Основное блюда, салат, пирог, чай. Даже мороженое!

— Мята успокаивает нервную систему. Еще мяту активно употребляли монахи, чтобы уменьшить зов плоти и усмирить похоть.

Эмиль перестал жевать, застыл с ложкой в рукой.

— Но это просто пришлось к слову. Я хотела, чтобы вы нервничали поменьше!

Эмиль отставил креманку в сторону.

— По-твоему я нервничаю?

— Нет, но скоро придется. Капитальный ремонт добавит вам хлопот.

— Не мне, а нам. Хозяин — я, но жить там будешь все равно — ты. Так что и хлопоты — по-по-лам.

— Ах вы… — затряслась от гнева, понимая, как это будет выглядеть.

Я начну нанимать дизайнера, поработаю с ним, а Эмиль будет все критиковать!

Я помню, как он извел всех, когда делали ремонт в его кабинете. Ему показалось, что краска получилась не тон-в-тон, как он хотел.

— И чтобы сделать этот процесс и нашей взаимодействие еще более глубоким, обойдемся без услуг дизайнера.

— ЧТОООО?! Кто так делает! Никто!

— Зачем мне дизайнер, когда у меня есть ты, Золотце.

О нет, он издевался!

В открытую…

И даже не прятал свою лисью ухмылку. Это будет самый кошмарный ремонт в истории всех ремонтов!