– Джей… – всхлипываю я, запрокидывая голову. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, рисует причудливые тени на стенах, а может, это просто круги плывут перед глазами от переизбытка ощущений.

Джейсон действует неторопливо, изучая каждый миллиметр моей разгоряченной плоти. Его умелый язык скользит медленно, но уверенно, словно рисуя невидимые узоры. От каждого движения по телу расходятся волны удовольствия, заставляя меня прогибаться в пояснице.

Он на мгновение прерывается, оставляя влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. Его потемневшие от страсти глаза встречаются с моими:

– Просто чувствуй, детка, – шепчет он, и его горячее дыхание заставляет меня содрогнуться. – Отпусти себя. Я держу тебя.

Его сильные руки сжимают мои бедра – властно, но нежно. В этой хватке столько уверенности и заботы, что последние остатки самоконтроля растворяются как дым. Я позволяю себе полностью отдаться этому моменту, этим ощущениям, этому мужчине…

"Боже, как он это делает?" – проносится в затуманенном сознании, когда его язык возобновляет свой чувственный танец. Каждое движение словно отзывается электрическим разрядом, бегущим вдоль позвоночника.

Инстинктивно подаюсь навстречу его рту, и он одобрительно мычит, посылая новую волну дрожи по телу. Когда его пальцы медленно проникают внутрь, перед глазами вспыхивают звезды. Комната наполняется моими прерывистыми стонами и влажными звуками его ласк.

– О боже… я почти… – слова застревают в горле, когда его пальцы находят особенно чувствительную точку внутри.

Его язык начинает двигаться быстрее. В паху нарастает напряжение, словно тугая пружина готова вот-вот распрямиться.

Удовольствие нарастает спиралью, становясь почти невыносимым. Джейсон чувствует это – его движения становятся более напористыми, целенаправленными. Его руки крепче сжимают мои бедра, не давая отстраниться от этой сладкой пытки.

– Джейсон… – выдыхаю я его имя как молитву. – Я… я сейчас…

Он только усиливает напор, и мир взрывается под моими веками калейдоскопом ощущений. Волна наслаждения накрывает меня с головой, заставляя выгнуться и закричать. Джейсон продолжает ласкать меня, продлевая удовольствие, пока мои бедра не начинают дрожать от перенапряжения.

Второй оргазм накрывает меня приливной волной. Комната кружится перед глазами, а тело содрогается в экстазе. Кажется, я кричу его имя, но не уверена – все чувства смешались в одном ослепительном взрыве наслаждения.

Когда способность мыслить возвращается, обнаруживаю себя в его объятиях. Его лицо блестит от моей влаги, а в глазах пляшут золотистые искры. Он тянется к салфеткам на прикроватной тумбочке и, не разрывая со мной зрительного контакта, нежно проводит по лицу, стирая следы нашей близости. В этом простом жесте столько интимности, что у меня перехватывает дыхание. Капли пота стекают по его рельефной груди, делая кожу соблазнительно гладкой.

– Ты невероятная, – хрипло шепчет он, целуя мое плечо. – Такая отзывчивая… такая страстная…

Без сил падаю рядом с ним, чувствуя, как дрожат колени. Его сильные руки притягивают меня ближе, и я утыкаюсь носом в изгиб его шеи, вдыхая терпкий мужской аромат.

– Это было… – слова не могут описать испытанное наслаждение.

Не могу поверить, насколько невероятными были эти ощущения, и знаю, что никогда их не забуду.

– Я думаю, – медленно произношу я, проводя дрожащей рукой по волосам. – Кажется, я нашла свое новое любимое занятие.

Джейсон смеется и, притянув меня к себе, страстно целует.

– Я рад, детка, – шепчет он мне в губы.

Пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня:

– Еще не все, малышка, – шепчет он, и я чувствую его улыбку. – У нас впереди целая ночь…

От его слов по телу пробегает новая волна возбуждения. Это будет долгая, очень долгая ночь…

***

"Только не смей об этом жалеть, Одри" – мысленно уговариваю себя. Сколько бы последствий это ни повлекло, оно того стоило. Помни об этом. Этот секс может оправдать все преступления, все грехи на свете. По крайней мере, сейчас мне так кажется.

Моё тело всё ещё не пришло в себя после того, как Джейсон взял меня на кухонном острове и как мы продолжили в спальне. Ощущения настолько новые, настолько яркие, что я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего. Каждая клеточка пульсирует от удовольствия, а мышцы словно превратились в желе. Я никогда не думала, что можно испытывать такой экстаз. И дело даже не столько в умопомрачительном сексе, сколько в том, что я впервые позволила себе быть настоящей. Той Одри, которая всегда пряталась где-то глубоко внутри. Той, которая берёт то, что хочет, не спрашивая разрешения.