– Ты знаешь, что я бы развелся с тобой в тот же день, когда узнал, что ты прыгала по членам моих друзей, – его голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.

Виктория театрально прижимает наманикюренную руку к груди, на ее лице появляется выражение притворной боли:

– Сколько горечи в твоих словах, дорогой. – Она переводит свой кошачий взгляд на Дейва, словно громом пораженный. – А вот Дэйв, кажется, искренне рад меня видеть. Правда, милый?

Дэйв бледнеет еще сильнее, если это вообще возможно. Его кулаки сжаты так, что костяшки побелели, а на лбу выступили капельки пота.

– Просто скажи, зачем ты так со мной? – в голосе Джейсона слышится глубокая, застарелая боль. – Что я тебе сделал? Я любил тебя, был верен, потакал почти всем твоим капризам.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. То, чего я боялась больше всего, материализовалось прямо передо мной в образе этой сногсшибательной женщины. Виктория. Живая легенда. Та, чью тень я всегда ощущала между собой и Джейсоном, между собой и Дейвом. Теперь я вижу почему.

– Джейсон, милый, не стоит винить себя, – её голос льется как мед. – Дело не в тебе.

Я замечаю, как оба мужчины невольно следят за каждым её движением. В груди разливается холод. Даже сейчас, после всего что она сделала, она держит их как марионеток на невидимых нитях.

– Дело не во мне… А в чём тогда? – хрипло спрашивает Джейсон.

– В моём фетише… На взгляд, – она произносит это почти мечтательно, и меня передергивает от этой наигранной интимности.

– Взгляд? – недоумение в голосе Джейсона смешивается с настороженностью.

– Когда мы с тобой целовались на яхте той ночью, я чувствовала на себе горящий взгляд Дэйва, – Виктория облизывает губы, и я вижу, как Дэйв вздрагивает от этого простого жеста. Сердце сжимается от боли. – Его глаза… В них было столько желания и боли одновременно.

Я обхватываю себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Каждое её слово – как нож в сердце. Теперь я понимаю, почему они оба так и не смогли её забыть. Она словно создана, чтобы сводить мужчин с ума. Идеальная, роковая, безжалостная. А я… я просто бледная копия, пытающаяся заполнить пустоту, которую она оставила в их сердцах.

– И когда всё это началось, Виктория? – голос Джейсона дрожит от ярости. – Сколько лет нашего брака я прожил, не подозревая об измене?

Горькая усмешка появляется на моем лице. Какой же я была наивной, думая, что смогу когда-нибудь занять её место. Эта женщина – как яд, который навсегда отравил их обоих.

– В ту самую ночь на яхте, – глухо произносит Дэйв, не поднимая глаз.

Я вижу, как Джейсон словно получает удар под дых.

Мои ногти впиваются в ладони до боли. Я чувствую себя лишней в этой сцене, словно случайный свидетель чужой трагедии. Их общее прошлое, их боль, их страсть – всё это существует в каком-то другом измерении, куда мне нет доступа. И от этого осознания больнее всего.

– Что за херня? – Джейсон резко оборачивается, его лицо искажается от шока.

– Я возвращался в свою каюту, когда встретил Викторию, выходящую от тебя, – Дэйв говорит медленно, словно каждое слово причиняет ему боль. – Она была такой… раскрасневшейся, возбужденной. Чёрт, как же я ревновал! С первого взгляда она запала мне в душу, и я проклинал себя за то, что не познакомился с ней первым. Она заметила мой взгляд… И через минуту мы уже были в моей каюте. Это было как наваждение. А утром ты, смеясь, спрашивал про третью девчонку – Эмили, чьи стоны разносились по яхте. Я промолчал, когда ты хвастался своей ночью с Вики. Как я мог признаться?

Джейсон стоит, словно громом пораженный. Его мир рушится на глазах.

– О, мальчики, – мурлычет Виктория, и в её голосе слышится неприкрытое возбуждение. – Та ночь была божественной. Я до сих пор вздрагиваю от этих воспоминаний…

– Твою мать! – взрывается Джейсон. – Ты пошла к нему сразу после меня?!

– Дорогой, это была такая захватывающая игра. Спонтанность разжигает страсть…

– Так ты изменяла мне с самого начала? – он поворачивается к Дэйву. – А ты? Почему молчал столько лет?!

– Прости, друг, – Дэйв проводит рукой по лицу. – Я постоянно собирался всё рассказать, думал, мы оба порвем с ней. Но эти острые ощущения… тайные встречи… Это затягивало как наркотик. А ты всё глубже влюблялся, и я тоже… Когда ты сделал ей предложение, я понял – всё зашло слишком далеко. Я умолял её выбрать меня, тоже предлагал руку и сердце, но…

– Зачем выбирать? – перебивает Виктория, её глаза лихорадочно блестят. – Нам было так хорошо втроём.

– Хорошо?! – голос Джейсона пронизан ледяным презрением. – Я строил с тобой будущее, верил каждому слову. А ты все эти годы просто развлекалась с моими друзьями.

– Я не виновата, что они все хотели меня, – она пожимает плечами. – Ты бы видел их взгляды…

– Заткнись! – рычит Джейсон. – Я больше не желаю слышать ни слова этого бреда!

– У тебя есть обида на меня, – она говорит так, будто речь идет о пустяковой ссоре, – но с этим можно поработать у психолога.

– Психолога? – Джейсон издает горький смешок. – Ты советуешь мне психолога? Ты чокнутая сумасшедшая, которая инсценировала свою смерть. По тебе плачет психушка.

Её глаза медленно скользят по нашим лицам, изучая реакцию каждого. В горле пересохло, а сердце колотится как безумное.