— Резина летняя? — спросил Андрей.

— А какая еще? Скоро растает, опять менять?

В самом конце спуска на повороте машину все же понесло. Водитель надавил на тормоз, затрещала АВSка.

— Блин, блин, — он сморщился, активно заработал рулем.

Обошлось. Оставшийся путь к железнодорожному вокзалу таксист вел «приору» предельно осторожно. На «Курортном бульваре», на подъездах к нему творилось столпотворение. Несколько врезавшихся машин перегородили проезжую часть. Люди с чемоданами, сумками, явно нацелившиеся покинуть город, создавали невероятную толкотню. Под ногами мельтешили дети, матери их громко звали, ругались водители, сигналили машины. Людская масса текла живой рекой в сторону вокзала.

— Макс, держись рядом, — Андрей остановился и строгим взглядом следил за отставшим сыном, который лавировал между взрослыми все ровно, что листик между валунами в бурном потоке.

— Ксеня! Подождите! — крикнул Андрей дочери. Та обернулась. Глаза ее были испуганными и тревожными.

— Мам! — крикнула Ксеня женщине, волочащей за собой перевернутый чемодан колесиками верх, — папу с Максом надо подождать!

— Что?! — Лена обернулась, нервным взглядом запрыгала по толпе.

Мрачный гул над людской рекой походил на грязную пену.

— Внимание, встречающие! Поезд сообщением Москва — Кисловодск прибывает на второй путь.

Толпа всколыхнулась, устремилась к пирону.

Андрей схватил сына за руку, обернулся. Ни дочери, ни жены уже не увидел, лишь спины, затылки да чемоданы.

— Макс, шевели ногами.

Их сдавило со всех сторон. Полный мужчина с отекшим лицом навалился на мальчика.

— Осторожнее! — Андрей высвободил руку из вспотевшей ладони сына, толкнул мужчину в сером льняном пиджаке. Тот резко повернулся, словно укололи, вытаращился на Андрея.

— Осторожнее, говорю, здесь дети.

Мужчина взглянул на мальчика, ничего не сказал. Следующим волнением толпа сдвинула его вперед, и он очутился перед Андреем. Их несло дальше по вокзалу к выходу на пирон. Люди уплотнились так, что передвигаться стало возможно лишь маленькими шажками. Гул и негодующие возгласы носились над головами.

— Макс, вперед становись, — Андрей с трудом отлепился от мужчины в сером пиджаке, помог сыну встать перед собой.

В какой-то момент толпа остановилась, качнулась назад, затем снова потекла вперед, откуда доносились громкие мужские голоса. Заверещали женщины. Воздух сделался спертым, удушливым, словно из него откачали кислород, тяжелым, пахнущим потом. Впереди раздался выстрел. Толпа отпрянула. Справа заплакал ребенок. Голос в рупоре перекрыл всех:

— Назад! Посадка закончена! Поезд забит под завязку! Через три часа придет следующий! Не напирайте!!! Назад!!!

Снова громыхнул выстрел.

Постепенно народ растекся по вокзалу, оставив лишь узкий проход через центр. Людей было много и их все пребывало. Через распахнутые двери зала ожидания с поклажей и снегом на плечах втекали непрерывным потоком, распихивались и уплотнялись.

Пристроившись у окна, за которым все шел снег, Андрей вынул из бокового кармана чемодана бутылку с водой, дал сыну. Сам принялся набирать на телефоне номер. Впрочем, как и многие другие.

— Линия перегружена. Позвоните позже, — уведомил женский голос в динамике.

— Черт, — Андрей снова набрал Лену.

Ответ прежний. Попробовал дозвониться до Ксени — тот же результат.

— Ну да ладно, — сунул мобильник в карман, посмотрел на сына:

— Ты как, дружок?

— Мама с Ксюшей уехали? — спросил мальчик с измученным лицом.

Андрей опустился на корточки, взял сына за руки, заглянул в увлажнившиеся глаза. — Думаю, да. Но на всякий случай пойдем и проверим.

— Извините, — мужчина обратился к рядом стоящей женщине в сланцах на босую ногу, в салатовых лосинах, в свитере с люрексом.

Женщина обернулась.

— Вы не присмотрите за вещичками, мы на минутку.

Незнакомка быстро пробежала по Андрею взглядом, задержалась на мальчике, кивнула:

— Хорошо.

Медленно и внимательно они протискивались по залу ожидания, высматривая среди множества родные лица. Дошли до турникетов на платформу, перед которыми стояли металлические ограждения и крепкие парни в форме полиции. Они не были вооружены, лишь дубинки на поясах, да у стены стопка щитов.

Ни Лены, ни Ксении они не нашли. Макс, который с некоторых пор не любил, когда его брали за руку, теперь не выпускал большую ладонь отца и следовал за ним как привязанный.

Они остановились напротив электронного табло. Все строки были черные, кроме одной: «поезд № 416 Кисловодск — Москва прибывает на второй путь в 20:00».

— Пап, — Максим снизу смотрел на отца, — а как еще можно отсюда уехать?

Андрей помолчал, затем ответил:

— Пожалуй, никак. Аэропорта здесь нет, а дороги в очень скверном состоянии, и снег все идет. Поездом самый безопасный путь. Пойдем к телику, новости посмотрим.