— Теперь я понимаю, почему никто не заметил его, — тихо сказал он, любуясь странным рисунком, который сейчас почему-то ощущался живым. — Почему ты не рассказал нам о нём, Фил? Девчата были бы в восторге от такого зрелища.

— Мы нашли тут тот золотой перстень, помнишь? Как-то оно забылось тогда на фоне такой радости.

— Ооо… припоминаю, — кивнул Айден, вспоминая, как стая нашла перстень с карманным пространством, которое, как оказалось позже, было разрушено.

Но тогда, не зная этого, вся стая была в таком возбуждении и предвкушении, что на какой-то рисунок, пускай и красивый, всем было плевать.

— Так и что будем делать с рисунком? Расскажем? — тихо спросил Фил, продолжая с балкона наблюдать за открывающимися видами.

Айден ещё раз взглянул на удивительное изображение извивающегося дракона, что было выгравировано на полу зала внизу.

А что они могут сделать с этой информацией? Разве что рассказать старшему Кормаку, вот только совсем не факт, что того это заинтересует.

Так что скрывать что-то им особого резона не было. О чём он и хотел сказать Филу, но слова застряли в его горле, когда он вдруг неожиданно разглядел рядом с другом рослую фигуру одного из советников главы экспедиции.

— Так и думал, что вы, детишки, что-то скрываете, — где-то позади Айдена раздался голос второго советника. — Нехорошо. У нас был договор. Чёткий, без двойных трактовок.

Мужчина появился по левую руку от парня и подошёл к балкону, задумчиво осматривая искусный, древний рисунок, любуясь его изящной красотой.

— С другой стороны, какая разница? — его лицо внезапно исказила усмешка, а сам он вдруг просто исчез из поля зрения, чтобы оказаться за спиной Айдена.

Острая боль пронзила тело парня, в одно мгновение стирая все мысли. Айден почувствовал, как его мышцы сводит судорогой, а в глазах темнеет. Его взгляд заволокло кровавой пеленой, а сам он перестал соображать и хоть что-то понимать.

— Что… что вы с ним делаете?! — Фил попытался вмешаться, но не смог сделать и шага, его скрутило такой же болью.

Металлический привкус наполнил рот Фила. Рядом появился советник и смотря ему в лицо, раздельно произнёс:

— Что ещё ты от нас скрыл, крысёныш? Ну?! Отвечай или твой дружок сейчас отправится летать! — прорычал мужчина, его глаза горели холодным огнём.

Айден, всё ещё купающийся в океане боли, почувствовал, как его схватили за горло и легко подняли, вытащив за край балкона. Он захрипел, силясь вдохнуть хоть немного воздуха.

— Ничего! Я ничего больше не скрывал! Это место — всё, что знал!

Мастер кивнул, легко ощутив, что корчащийся сейчас перед ним Фил не врёт. Он презрительно хмыкнул, отдавая приказ своему товарищу:

— Отпусти мальчишку.

Пальцы советника в ту же секунду разжались, и тело Айдена ухнуло в темноту, беззвучно и настолько буднично, что Фил, кое-как видя через боль судьбу своего друга, даже не поверил поначалу, что это произошло.

— Ну и зачем? Он ещё мог послужить, — с раздражением спросил мужчина возле Фила. — Хотя бы на реагенты бы пошёл.

— Ты сказал отпустить, я выполнил твой «приказ», — улыбка второго мужчины превратилась в оскал. — Мы равны, не смей указывать мне, что делать.

— Сам объяснишь это учителю, — дёрнул щекой советник, погасив в себе раздражение. — Возвращаемся. Нужно рассказать ему хорошие новости.

— Ну пойдём, — отмахнулся от слов своего товарища второй советник и вдруг удивлённо застыл у края балкона, всматриваясь вниз.

Его брови нахмурились в замешательстве.

— Странно. Почему я не вижу расплющенного тела мальчишки? Там внизу пусто. Ничего нет.

Айден пришёл в себя от яркого света, что нестерпимо слепил даже сквозь закрытые веки. Голова гудела, а во рту ощущался металлический привкус крови. Первые мгновения он даже думал крикнуть тому шутнику, кто игрался сейчас с солнечными зайчиками, но отчётливый звук текущей где-то совсем неподалёку бурной реки привёл его в чувство.

Какая ещё бурная река в посёлке? А ещё отчётливый запах леса и трели каких-то птах, разлетающихся в вышине. Воздух ощущался уж очень чистым, наполненным ароматом хвои и смолы — совсем не похожим на привычные запахи Свалки.

Распахнув глаза, он с трудом осмотрелся из-за нестерпимо яркого света. Вокруг простиралась большая поляна, окружённая стеной высоченных сосен, чьи кроны покачивались на ветру.

— Какого хвоса! — выругался парень, осматриваясь. — Где я? Что произошло?

В этот момент к нему начали постепенно возвращаться воспоминания последних часов и минут до того, как он потерял сознание. Каждое воспоминание отзывалось острой болью в висках. И от этого хотелось рычать и ругаться, как не ругались даже рыночные грузчики.