– Тогда зачем ему понадобилась ты? – удивилась Лора. – Что тебе известно такого, чего не знает он?

Иро побледнела.

– Его охотник нашел не только письмо. Там еще была запись о том, что мы приютили тебя.

– Нет… – У Лоры перехватило дыхание.

– Он хотел знать, где ты, – сказала Иро. – Похоже, он уверен, что ты сможешь прочитать эту надпись, и, что бы он не планировал, ты ему нужна, чтобы довести дело до конца.

25

Направившись к музею, они разделились на пары, чтобы подойти к зданию с разных сторон. Лора пыталась сохранять самообладание, но ее нервы были оголены.

Они вышли из такси за несколько кварталов к северо-востоку от «Фрика», Лора вручила Афине ее копье. Водитель подозрительно смотрел на их посохи, обмотанные наволочками, украденными из прачечной, но испугался не настолько, чтобы отказаться от возможности заработать.

– Нам сюда. – Лора поспешно двинулась к музею, но через несколько шагов обнаружила, что Афина за ней не пошла.

Богиня остановилась у ступеней церкви Святого Иоанна Крестителя[54]. Ее серые глаза пылали в глубоком фиолетовом свете поздней ночи. Церковь эпохи Ренессанса с фронтоном и колоннами, колокольнями и куполами, и статуями христианских ангелов внезапно показалась Лоре олицетворением самой истории, которая неумолимо двигалась вперед, и каждая последующая цивилизация поглощала предыдущую.

– Ты что-то чувствуешь? – насторожилась Лора. – Или кого-то?

Богиня покачала головой.

– Хорошо, – медленно произнесла Лора. – Тогда почему у тебя такой вид, будто ты собираешься разнести это здание на куски голыми руками?

Взгляд Афины будто резанул ее ножом по шее.

– Как еще я должна смотреть на дом бога, чьи последователи погубили культуру эллинов, осквернили наши образы, святилища и храмы, уничтожили веру людей в своих богов?

– Справедливо, – заметила Лора.

Афина бросила последний взгляд на церковь.

– Но этому богу оказалось подвластно то, на что мы уже не были способны: он заставил бояться его, и этот страх овладел сердцами людей.

– Может быть. Но это только одна интерпретация. Возможно, они уважают своего бога и благоговеют перед его силой.

– Разве ты не чувствуешь злость? – спросила ее Афина. – Твой образ жизни оказался под угрозой.

– Ну и пусть, – пожала плечами Лора. – Туда ему и дорога. Это ужасный образ жизни. И чем скорее с ним будет покончено, тем лучше.

На лице богини промелькнуло искреннее удивление. Она собиралась что-то добавить, но передумала, однако голос ее звучал как всегда властно и ровно.

– Не отрицай своего права по рождению, – изрекла Афина. – Ты не простая смертная. Я видела, как ты сражаешься. В тебе живет воительница. Ты можешь заставить ее замолчать, можешь подавить ее доблестную неистовость, но этого не изменить.

«Мое имя станет легендой».

Вспоминая свое давнее заявление и уверенность, которая питала его, Лора почувствовала тошноту. Она давно не вспоминала тот сон, но теперь он словно ожил в сознании. Край щита. Золотое крыло. Отражение глаз в лезвии меча.

Чушь. Все это чушь.

– Мойры… – начала было Афина.

Лора тряхнула головой.

– Мойры не имеют к этому никакого отношения. Я не верю, что кто-то управляет моей жизнью.

– Ты можешь отрицать богинь Судьбы, но они не оставят тебя, – проговорила богиня. – Бунт против них не избавит тебя от того, что ждет впереди. Лишь ускорит ход событий.

– Это ты так считаешь, – возразила Лора. – Но тогда получается, что тебе было предначертано впасть в немилость и стать объектом охоты. Возможно, мы увидим конец эпохи богов?

– Век богов будет длиться вечно. – Афина крепче сжала свое дори, и Лора задалась вопросом, привыкнет ли она когда-нибудь к светящимся глазам богини, к пронизывающему насквозь взгляду. – Возможно, мне предназначено пасть, но только для того, чтобы я могла снова доказать моему отцу, что я чего-то стою.

«Это ты так считаешь», – повторила Лора на сей раз про себя.

Афина наконец последовала за ней, и Лора снова двинулась по улице, на этот раз почти бегом.

– Мужайся, Мелора. Если Рат поверит, что у тебя ключ к разгадке, мы переживем эту охоту. Он не сможет тебя убить. Твоя смерть, смерть последней из Персеидов унесет в могилу тайну предания.