Кас… Лора украдкой бросила взгляд в его сторону. Она не могла оставить его здесь, но что еще ей остается? Призвав на помощь логику, попытаться убедить богиню принять помощь от ее смертельного врага? Утихомирить Цербера[37] и то было бы проще.

Металлическая дверь поднялась, деревянная распахнулась, и створка с грохотом ударилась об опаленную стену. В дверном проеме застыл Ван. Его смуглая кожа была пепельного оттенка, губы плотно сжаты.

– Кастор?! – крикнул он, всматриваясь в клубы дыма и пыли. Хирон бросился мимо его ног в коридор. – Где ты?!

– Здесь.

Ван устремился к ним, сжимая кинжал в рук. Кастор вытянул руку, загораживая девушку.

– Все в порядке, Ван. Это Лора.

– Лора, – повторил Ван, выдохнув.

Лора увидела в его глазах немой упрек и привычно ощетинилась.

– Я здесь ни при чем, – твердо произнесла она. И мысленно добавила: «В кои-то веки».

Ван опустил кинжал.

– Как ты сюда попала?

– У меня вопрос поинтереснее, – парировала Лора. – Как, черт возьми, сюда попала Артемида?

– Артемида? – Ван с недоумением озирался, глядя на стрелы, перевернутую мебель и дыру в стене. Его взгляд упал на потайную дверь и распростертое рядом тело Филиппа. – Что-то мне подсказывает, что он погиб не от того, что доблестно защищал тебя от нападения?..

– Ты правильно понял, – кивнула Лора. – Неужели никто даже не подумал проверить наличие скрытых проходов?

Ван жестом остановил ее.

– Я бы с удовольствием продолжил наш спор, но сюда направляется не меньше двух сотен Кадмидов, а половина наших охотников ведет поиски наших мертвых. Кастор, тебе нужно уходить. Немедленно.

Сердце Лоры заколотилось, а ноги будто приросли к земле.

Кастор сжал челюсти. Тень пробежала по его лицу, и Лора могла только догадываться, что слова Филиппа снова звучат в его голове: «Ты подведешь их, и все они умрут, проклиная тебя».

Кастор мог ненавидеть Ахиллидов, мог ненавидеть Агон, но он не был бы Кастором, если бы сбежал, зная, что клану грозит смерть, и в его силах предотвратить трагедию.

– Ты ничего не должен им доказывать, – пыталась убедить его Лора.

– Я не собираюсь уходить, – стоял на своем Кастор. – Неважно, что думаю о них я или что они думают обо мне. Я несу ответственность перед ними.

– Ты полный идиот? – серьезно спросила Лора. – Или дыма надышался?

– Мелора, ты как всегда очаровательна, – заметил Посланец. – Могу я поинтересоваться, что ты вообще здесь делаешь? Кажется, раньше ты уже отказалась ему помогать.

– Зашла перекусить, – съязвила Лора. – А ты?

Но голос разума снова взревел в ее голове:

«Нужно бежать, пока он и его змеи сюда не добрались. – Леденящий страх расползался внутри. – Ты должна вернуться к Афине. Должна рассказать ей о Гермесе и Артемиде, о Тайдбрингер и Рате…»

Ван бросил на нее хладнокровный оценивающий взгляд. Лора боролась с желанием отвернуться, избежать этого пристального внимания или потребовать объяснений. Проницательный взгляд и невозмутимость, которые отличали Эвандера еще в детстве, всегда заставляли Лору чувствовать себя несдержанной, неряшливой простушкой.

– Она пришла выяснить, знаем ли мы что-нибудь о другой версии предания, – вмешался Кастор. – Кто-то сказал ей, что Рат ищет именно это.

– Кто тебе это сказал? – прищурился Ван.

– Тебя не касается, – огрызнулась Лора.

– Ты ничего об этом не слышал? – спросил Вана новый бог.

Лору охватило странное чувство вины за то, что даже сейчас он пытается помочь ей, ставит ее потребности на первое место, как это всегда делал прежний Кастор.

Эвандер покачал головой.

– Нет… если… Если оно существует, об этом могут знать только Одиссеиды. У них хранятся самые полные архивы всех семей. Я поговорю со своим источником там, но тебе нужно уходить, Кас. Немедленно.

«Черт!» – мысленно выругалась Лора. И как она сама не подумала об архиве Одиссеидов? С другой стороны, она старалась избегать любых воспоминаний о Доме Одиссея.

– Я обязан помочь этому клану, – упорствовал Кастор. – У меня еще остались какие-то представления о чести.

– Твой кодекс чести был бы достоин восхищения, если бы не был полной чушью, – возразила Лора. – Чувство самосохранения – это его сразу отключают вместе с человечностью, или первым идет здравый смысл? За семь лет в Нью-Йорке мало что изменилось. И ты знаешь его лучше, чем большинство здешних охотников. Безопаснее всего спрятаться и переждать следующие пять ночей или проверить, удастся ли добраться до какого-нибудь отдаленного района. Это не идеальный вариант, зато тебе не придется воевать на два фронта, защищая себя. И ты точно не должен оставаться здесь и умирать за тех, кто…