– Я ваша должница! – сообщает обворожительно улыбающаяся Кара без тени кокетства, и мы допиваем искрящееся пузырьками вино.

Объявляют первый танец, он – белый, и хозяйка вечера приглашает меня. Ее нежные пальчики ложатся на мое плечо, моя ладонь – на ее талию, и мы начинаем размеренное кружение в вальсе. Музыка играет очень громко и разговаривать невозможно. Невозможно, да и не нужно – мне достаточно любоваться девушкой и ощущать ее близость. Я смотрю в огромные карие глаза и осознаю, что второму совету Трубецкой следовать не в состоянии: думаю уже отнюдь не головой.

– На правах хозяйки хочу ангажировать вас этим вечером на все последующие танцы! – сообщает мне красавица, когда музыка стихает. – Попрошу музыкантов убавить громкость, чтобы попрактиковаться в использовании языка!

Девушка произносит это вполне невинно, и на первый взгляд в ее словах неслышно и ноты двусмысленности. Но это лишь на первый взгляд. Все выдают глаза, точнее разгорающееся в них возбуждение.

– Думаю, что танца с вами отчаянно жаждет вся мужская аудитория в этом зале, и владея вами безраздельно, я подпишу себе смертный приговор! – отвечаю такой же двусмысленной и совершенно невинной на первый взгляд фразой и едва заметно улыбаюсь.

– Вы заботитесь об удовлетворении желаний ваших друзей в ущерб своему? – густые черные брови Кары вопросительно выгибаются, а взгляд наполняется иронией. – Или мой бесстрашный рыцарь предпочитает быть поверженным разодетой в шелка и надушенной парфюмом гидрой?

– С удовольствием предпочту ваше общество! – я едва заметно киваю и откланиваюсь, оставляя принцессу на растерзание очередной порции именитых гостей, уже взявших нас в плотное кольцо.

Нарушая все аристократические приличия, парни, собравшиеся у самого большого стола с выпивкой, активно машут руками, приглашая меня присоединиться к их тесной компании. Юные лицемеры выказывают уважение презренному бастарду, на которого легла густая тень хозяйки вечера. Хочу отсалютовать им средним пальцем, но лишь улыбаюсь и следую в мужскую комнату. Аристократические манеры, мать их!

Наклоняюсь над раковиной и щедро поливаю лицо холодной водой. Не знаю, существует ли воспетая множеством поэтов любовь с первого взгляда, но страсть, поглощающую с первой секунды, я уже познал. Самое время воспользоваться советом Трубецкой, мысленно говорю себя я, бросая взгляд на дверь туалетной кабинки.

– Помяни дьявола, он и появится! – шепчу себе под нос, наблюдая за Ольгой, стремительно входящей в мужской туалет.

– Воду лей на другую часть тела, холодный лоб уже не поможет! – с порога заявляет Трубецкая.

– Мне кажется, что я попал в реалити-шоу, нас снимают скрытые камеры, и ты устраиваешь тщательно продуманную сцену ревности!

– Она – Темная, Саша, а ты уже голову потерял! – с нажимом произносит Ольга. – Видимо, я недостаточно активно поработала над тобой ночью! Думаешь, что очаровал ее с первого взгляда? Поверь мне, ей точно от тебя что-то нужно, и ты – такое же задание для нее, как она – для тебя!

– Это – один из возможных вариантов, – я согласно киваю, – но почему ты решила, что именно он – рабочий?

– Потому что, когда я смотрю на эту турчанку, вижу не разряженную куклу, а ее темную сущность! – говорит Ольга, язвительно улыбаясь. – В отличие от тебя у меня на нее не встает! Нечему!

– Ты предлагаешь вернуться в нашу Высотку от греха подальше и провалить задание?

– Я тебя предупредила! – отрезает Трубецкая и выходит из туалета.

Я возвращаюсь в Зал Приемов как раз к следующему танцу. Мы с Карой идем навстречу друг другу и останавливаемся в центре зала. В объятиях очаровательной девушки меня снова захлестывает вожделение, но я еще помню, что явился сюда не ради женских прелестей, а по заданию Тайной Канцелярии.

– Ваш русский язык столь же совершенен, сколь и вы сами, – я начинаю разговор с банального комплимента. – Кто был вашим учителем?

– Меня обучал выходец из России, довольно известный русский писатель и дипломат, он и привил мне любовь к вашей культуре и языку! У нас немало своих талантов, но Александра Пушкина я люблю даже больше, чем Ибрагима Фехми!

– Сейчас самое время прочесть вам стихи, но я не фанат поэзии – признаюсь как на духу!

– А как же девушки? Романтические знакомства, прогулки по старым улочкам Москвы и чтение виршей под луной?!

Она это серьезно говорит или отрабатывает образ? Смотрю в бездонные карие глаза и, не в силах оторваться от них, не нахожу ответа. Мы кружим среди других танцующих пар, внимание которых сосредоточено на нас, но мне наплевать.

– Честно вам сказать…

– Простите, я не подумала, что с вашей внешностью весь этот романтический флер не нужен, достаточно просто улыбнуться и подмигнуть! – шепчет Кара мне на ухо.

Я улыбаюсь во все тридцать два зуба и подмигиваю. Девушка заливисто смеется, запрокинув голову, и я понимаю, что от ее близости теряю свою.