Шрифт:
Зато плюс – сонливости как не бывало. Кортизол, гормон стресса, плещется в крови, ерзаю на стуле, чувствуя себя не в своей тарелке. Не так я представляла себе свободу и самостоятельную жизнь. Они все ведут себя просто… не знаю… грубо? Вызывающе? Отвратительно.
В обеденный перерыв мужчины молча встают и уходят. Дарина показывает контейнер с едой и сообщает, что на втором этаже есть кухня, где можно перекусить. Даже предлагает разделить на двоих котлету, но я отказываюсь.
Остаюсь одна. Пальцы чуток подрагивают, глаза жжет.
Еще раз, теперь медленно, обвожу взглядом серый кабинет. Вспоминаю прежнее место работы и скучаю. Два года… среди ненависти и презрения. Выдержу ли я? Может, попросить Сашу выписать кого-нибудь в напарники? Нет, это будет признаком слабости.
Выдержу.
Смолин. Нужно почитать о нем где-то, расспросить Дарину за обедом, например завтра. И все же подружиться с ребятами. Если руководителю проекта есть что скрывать, – а наверняка есть, иначе бы он не злился из-за одного факта моего присутствия, – мне придется вывести его на чистую воду.
Впереди долгие два месяца. Мрачные. Тоскливые. И едва я об этом думаю, как дверь распахивается, и на пороге застывает еще один мужчина. Первое, что замечаю, – это улыбку. Широкую, удивленную. Потом – взъерошенные вьющиеся волосы.
– Здравствуйте, – говорит он весело и громко. В руках держит красную кепку со значком «Феррари». – А где все?
– Здравствуйте. На обеде.
– М-м-м. Вас оставили за старшую?
– Скорее, не взяли, – признаюсь я честно с горестным вздохом.
– Почему?
– Ответ будет зависеть от того, кто вы и какие у вас намерения, – отшучиваюсь, рассмеявшись.
– Намерения простые как дважды два. Нужно кое-что забрать у брата и отчалить по делам.
– Ну, вам придется ждать, пока все вернутся, или позвонить на мобильник. Я в Красноярске второй день, ничего здесь не знаю и помочь не могу.
– Да в соседнем кафе они, едят бизнес-ланч, как обычно, – отмахивается мужчина. Делает шаг в коридор. Потом заглядывает обратно и, вновь широко улыбнувшись, интересуется: – Второй день в Красноярске?
– Да! – Наконец-то кто-то обратил внимание на этот факт.
– Не хотите прогуляться до «Шишки»? Я, кстати, Егор.
– И вы брат?..
– Платона. Смолина. Егор Смолин.
Ох ничего себе поворот.
– Элина. Очень хочу прогуляться! – Я поднимаюсь и спешу за курткой.
Глава 3
Платон
Ралли – не шахматы, здесь думать надо.
Чтобы раскачать мозг максимально, я занимаюсь наукой. И для матери, конечно. Она всегда мечтала, чтобы ее сын вырос приличным человеком, а не разбился насмерть, сделав жесткие «уши», то бишь перевернувшись несколько раз, как ее родной брат.
Слепая зона – это часть наружного пространства, которое не просматривается с водительского места, не отображается в зеркалах и, следовательно, не контролируется.
В конечном итоге все сводится к слепым зонам и скорости реакции.
Я подхожу к окну кафе и смотрю на новую игрушку, «Ниссан Сильвию», – душа поет. Акулёныш зубастый. Доделаю на неделе подвеску, бампера как раз придут из Японии, и можно дубасить. Пушка.
Может, Егору подарю, а может, покрашу в свои цвета.
– Что думаешь о новенькой? – спрашивает Миха, наш ведущий химик.
– Что? А. – Я морщусь. – О Москве? Она здесь ненадолго, – отвечаю чуть меланхолично. – Рекомендую не привязываться.
– В лаборатории зыркала, будто что-то понимает.
Отмахиваюсь.
Очередная дурочка с гонором, присланная имитировать бурную деятельность, чтобы стрясти бабла побольше. Которая на моей памяти? Печально, что ее зырканья нам дорого обойдутся. Но тут ничего не попишешь – грант поделили.
Столица, как всегда, планирует забрать всю славу себе, но позже, когда работа будет закончена. А пока можно просто поиздеваться вот такой вот Элиной Одинцовой. От этого расклада и безвыходности становится душно. И я пока не придумал, как выкрутиться.
– Может, дать ей пару задач ради интереса?
– Экологу? – взрываюсь. – На кой черт нам эколог, Миш? Выкупаем систему очистки «Клиар 5», включаем в розетку. Вуаля!
– Для порядка. Куда мы без ее рецензии и подписи?
– Рецензию я напишу сам, подпись Элина Станиславовна уж нарисует в апреле.
Капец как дорого эта подпись обойдется. Когда думаю об этом, сразу лихорадит.
Я вижу красную кепку и узнаю Егора издалека. Он, как обычно, делает круг почета вокруг Акулёныша. Дарить – не дарить, а?