Капитан Ковальский был очень плох.

Лицо было бледным до синевы, губы нервно сжаты, какой-то нездоровый тёмный свет стыл в его глазах. Не свет жажды отомстить, как казалось вначале, а свет какого-то запоздалого озарения.

Капитан смотрел вперёд себя и не видел ничего. Даже когда я пару раз подходил к нему, он не реагировал вовсе, витая где-то очень далеко.

Пришла в голову запоздалая мысль, что я толком ничего не знаю об этом человеке, которого уважаю, даже боготворю как командира, но впервые вижу в нём не военного, а просто человека. Когда я впоследствии встретил его, бесконечно изменившегося, на Ню-Файри, то даже тогда это не стало для меня настолько удивительным открытием. Хотя почему, сам не понимаю. Странная это была пара, достойная, но странная.

Мрачный, даже угрюмый, Капитан Ковальский мог становиться чутким и терпеливым, когда ты что-то делал не так, а весельчак и, вообще, глубоко восторженный человек Капитан Алохаи порой замыкался, с тоской глядя по сторонам. Чувствовалось между ними нечто, связывающее их сильнее простых товарищеских уз, какие были у нас с ребятами. Это был не просто Капитанский Манипул «Катрад» — это была тайная сила, способная повести в бой. Как тогда, в густом чаду битва, после того, как угасла Песня Глубин летящего, зов Симаха Нуари. Это были они, других вариантов быть не могло. Вернее, кто-то один из них.

И вот теперь эта тайна раздулась до такой степени, что полностью загородила собой человека, похоронила его под собой. В двух метрах от тебя на корточках сидело нечто, совершенно на тебя не похожее. Другой природы.

Стараясь не хмуриться даже под непроницаемым шлемом «защитника», я поднялся и подошел к двери ангара. Тишина. Никакого движения. Даже звуки воздушного боя, раньше то и дело долетавшие до наших ушей, теперь сделались такой же историей, как и всё остальное, что было прежде. Да и не было уже, наверное, никакого боя.

Для Белых Тигров Капитаны были отцом и матерью, неотделимое от Легиона понятие, всегда вместе… и теперь уйти им придется тоже вместе — и Капитанам, и Легиону. Осталось немного. Механоиды нас найдут, чудо — что они до сих пор не направили поисковый отряд к месту крушения. Неожиданное везение, они дали Капитанам попрощаться не в горячке боя, а в тишине и спокойствии. Поговорить до конца, как редко достается Десанту такая возможность.

Будет ещё бой, может быть, если мы окажемся в удачном положении, не один, а затем — всё равно конец, как только начнётся запоздалая, но с каждым мгновением всё более неминуемая орбитальная бомбардировка. Судьба перетянула на себя руководство операцией, не позволив Капитанам воплотить собственные планы в жизнь. И до чего же резок был прыжок через пропасть, от чувства близкой победы до вот этого…

Я тогда подумал, как всё-таки странно, вот так, запросто сидеть и размышлять о том, что Легиона нет.

Не будет уже сборов на «Инестраве-шестом», вечеринок на верхних ярусах. Не будет пикника с ребятами по случаю возвращения домой, и не увижу я Ирен. А ведь хотел на ней жениться… хотя так до конца и не разобрался, люблю я её или нет, всё думал, думал… вот так вот. Где она теперь, жива ли вообще?

Я глянул вверх и увидел над собой лишь грубые конструкции перекрытий. А ещё уже никогда не будет Космоса с его сиянием огней и темными силуэтами кораблей за бортом. Галактика тоже уходила.

Но, при всех тех мыслях, мне почему-то было очень спокойно. Это продолжала во мне звучать Песня Глубин… подобные удары человек просто так пережить не может, после такого он меняется, иногда навсегда. Перестарался ты, Вечный из другой Галактики, гордый птах. Хотя был ли у тебя выбор, нам теперь и спасибо-то сказать тебе, судя по всему, не получится. Умно с его стороны — дать нам ещё один шанс. Я помню, никогда в жизни не забуду, как мы кинулись тогда, крича от ярости, в самую гущу врага. Щедрый подарок.

Меня передернуло.

Не знаю, как это должны были видеть сами Капитаны. Брр!.. Сотни и сотни горящих машин, наших ли, чужих ли — не поймёшь.

Разверзающаяся бездна. Оскаленная маска смерти.

Как я спокоен.

Повернувшись к Капитану, я увидел, что он поднимается на ноги. Бронемаска «защитника» была опущена, так что выражения лица я не видел.

— Отрядный, приготовьтесь. Приближается противник.

Да. Точно. Группа наземных мобильных единиц уже была видна невооруженным взглядом.

Я кивнул.

Укрывшись в узком проходе между ангарами, мы с Капитаном Ковальским встали плечо к плечу, и принялись ждать.

Было даже интересно наблюдать, как они ловко подбираются. Давненько я вас так близко не видел. Это бронепехи с вами на ты, а сверху и не различишь.

Какая цивилизация породила такое? Какая сумасшедшая воля проглядывала в этих разумных машинах?

И, при этом, полная бессмысленность во всем. Глаз хаотично скользил по мелким деталям, ему просто не было за что зацепиться. Бред воспалённого, но, при этом, гениального сознания. Кто-то мне говорил, что в Галактике есть люди, что-то знающие о создателях механоидов, вспомнился ещё один из вечных мифов Галактики — Всадники Времени, Хранители и не решённая до сих пор даже ими Проблема Первоисточника. Всё — неправда, можно это знать… пожалуй, что можно, да только понять такое человеку не дано. Разве что Великий Галаксианин и его люди-эффекторы на такое способны.