«Родная, во-первых, мы на Кубе и Карибах. Здесь лето даже зимой, и рыбалка не останавливается ни на день. Во-вторых, странно, что ты сама не предложила и не заметила такую прекрасную возможность и недавно открытую взаимосвязь…»

«Михаил, простите, кажется, моего анализа и мощности недостаточно для расшифровки вашей загадки» — добавила нотки грусти к своему прекрасному голосу Афина.

«Утилизационный комплекс и производственная линия. Всё ещё не догадалась? Ладно, не буду тебя мучать и напрягать твои процессоры. Продовольственный цех по производству сухих пайков. Ты пробовала утилизировать в полезные компоненты испорченные продукты питания?»

«Нет. Сейчас же создам указание приоритетной срочности для проведения тестов!» — оживилась моя помощница, оценивая перспективы переработки биологических просроченных и испорченных продуктов, да и даже обычных растений, злаков и всяких кокосов в полезные элементы, что будут направлены на создание сухпайков и экономию наших очков достижений. У нас забрали блага цивилизации, но выдали Терминал и его «магию». Вот пусть эта магия и помогает прокормить миллионы людей. Если я прав, а интуиция подсказывает мне, что это именно так — то проблема продовольствия будет решена как минимум наполовину этой любопытной комбинацией производственного комплекса и утилизационной политики на наших базах.

А ещё мне становится понятно, что наши многочисленные базы теперь не будут универсальны… Они совсем скоро начнут получать свои специализации. Нет смысла делать производственные линии пищевых продуктов высоко в горах, где невозможно добыть продовольствие и придётся везти его издалека. А вот поставить там базу и специализировать её на радиолокационных задачах, установки связи, контроле неба и управлении различными средствами ПВО — легко.

Всё должно быть по уму… Эксперименты мы можем ставить долго и упорно, но приток ОД и впрямь стал замедляться после окончания основной наступательной операции на Гаити. Вперёди более крепкая и защищённая Доминиканская республика, и число зомби там намного ниже, чем у их соседей. А вот число беженцев не столь сильно отличается… Запасы продовольствия сильно ограничены, но благодаря Афине и нашим тылам, удаётся кое-как поддерживать минимальное обеспечение местных и поставки гуманитарной помощи…

«Господин, я засекла вошедший в территориальные воды Кубы боевой фрегат вооружённых сил Мексики. Вероятнее всего, это „Браво“, так как лишь он один располагался в Мексиканском заливе среди кораблей этого класса.»

Я аж подскочил с места, ошеломлённый этой новостью.

— Куда он направляется? — проигнорировал я взгляды беседующих рядом кубинцев.

«Им движет течение. Это мёртвый корабль.» — ответила мне Афина.

— Ну, мы ведь всегда можем попробовать его реанимировать… Собирай десантную группу и зови Сентинел к причалу. — дал я ей указание. — Господа, прошу прощения, дело крайней важности появилось.

Я ушёл, готовясь к абордажу первого полновесного фрегата, что возможно станет частью наших морских сил, если мы сумеем его захватить, доставить на берег и реанимировать.

Если всё получится, то на розыск авианосца мы сможем отправиться с куда как более солидным флотом.

Бойцы, получившие указания, бежали к причалу, офицеры, члены экипажа лайнера, хотя бы немного понимающие в управлении кораблём, сходили вниз по трапам и переодевались буквально на ходу. Погрузились так плотно, как только смогли, в нашего морского защитника, и вместе с небольшим прикрытием и буксировочными кораблями выдвинулись навстречу мёртвому фрегату.

Увидели мы его издалека, благо погода стояла что надо, а практически полный штиль позволил оценить риски приближения к военному судну. Их не было. Только зря аккумуляторы разведывательного дрона посадили. Корабль был действительно мёртв и пуст. Как не кричали мы через громкоговорители, но нам никто не ответил. Взошедшая наверх бригада зачистки единственное что сумела найти — так это следы битвы, сброшенных на воду спасательных шлюпок и ничего более, что говорило бы о присутствии живых.

«Якорь повреждён! Устройство сброса вырвано с корнем.» — доносили по шлемосвязи голоса моих штурмовиков.

«Следы битвы, кровь на задней части палубы.»

«Каюта капитана заперта. Взламываю… Чисто. Рядом с кроватью лежит дневник. Забираю.»

«Капитанский мостик забаррикадирован, следы крови видны. Трупов зомби нет, но очевидно — здесь шла борьба.»

«Слышу посторонние звуки. Похожи на зомби. Дверь заперта. На стене надпись на испанском „monstruos peligrosos“. Что-то про монстров. Вскрываю, готовлюсь к бою.»

«СТОЙ! Ты согласно карте возле ракетного хранилища находишься. Жди подкрепления. Только ближний бой!» — скомандовал офицер, командовавший захватом судна.

«Принято.»

Пятнадцать минут… Пятнадцать минут, и мы перевернули вверх дном весь корабль, после чего наши медленные буксиры приблизились к фрегату, и бойцы стали цеплять крепкие и надёжные тросы, готовясь доставить в наш порт этот подарок судьбы. Очевидно, мексиканцы, оказавшись в ловушке, покинули борт судна. Об этом же говорил и дневник капитана. А вот судового журнала не было. Видимо, забрали его бумажную версию, а электронная не работала, ведь судно полностью лишилось электроники, накрылись его двигатели и генератор.