Стены отделаны деревянными панелями и декорированы светильниками.

Все оформлено в светло-коричневых и кремовых оттенках.

Большую часть лоджии занимает деревянный письменный стол, на котором стоял компьютер, настольная лампа и какие-то бумаги, а рядом кресло с кожаной обивкой.

Напротив небольшой прозрачный столик с ноутбуком. Рядом мягкое кресло темного цвета и высокая, но узкая книжная полка.

На полу паркет, а по центру — белый декорированный овальный ковер.

Я подошла к столу и выдвинула верхний ящик. Там лежали деньги. И по тому, как аккуратно они были сложены, сразу стало понятно, что сюда заходит только хозяин.

Я взяла одну купюру и уже направилась к выходу, но мое внимание привлекла фотография на одной из полок возле книг.

Черно-белая, старая фотография… На ней была молодая женщина, очень симпатичная, которая держала на руках маленькую девочку лет пяти. На заднем плане — старый дом и мужчина.

Хотя фото было выцветшим, приглядевшись, можно было разглядеть то ли злость, то ли отвращение на лице мужчины.

Странная фотография, — подумала я и услышала, как в квартире снова зазвонил телефон.

— Алло.

— Марта Владимировна, к вам курьер, — раздался голос охранника.

— Спасибо, я уже спускаюсь.

Внизу стоял молодой парень лет двадцати, держа в руках большой бумажный пакет.

Поставив подпись и отдав курьеру чаевые, я отправилась в лифт.

Интересно, что в этом пакете… Не тяжелый вроде. Может, подарок кому-то? Женщине?

А есть ли у Морозова женщина? — вдруг подумала я.

В квартире только мужские вещи, ему никто не звонил все это время, пока он был дома, никто не приходил… Странно.

Он молодой, богатый, красивый (даже несмотря на этот шрам)… Нет, у него точно кто-то есть.

Пообедав, я сразу пошла в свою комнату. Мне нужно было готовиться к завтрашнему тесту. Я так зачиталась, что не заметила, как пролетело время.

Очнулась, только когда услышала, как хлопнула входная дверь.

На улице уже было совсем темно, а у меня спина затекла сидеть в одной позе. Поэтому я решила выйти и поприветствовать его.

По звукам поняла, что он на кухне, и направилась туда.

Морозов стоял ко мне спиной, доставая из шкафа бутылку виски. Не думала, что он пьет…

Я уже хотела развернуться и уйти, как он повернулся ко мне и замер с бутылкой и бокалом в руках.

— Добрый вечер… — тихо сказала я.

— Угу… Лучше и не придумаешь, — пробормотал он.

Морозов окинул меня взглядом с ног до головы, а затем быстро прошел мимо.

Блин, надо было накинуть кофту, — подумала я, подтягивая тонкий короткий топ на груди.

Еще и эти дурацкие пижамные штаны… Надо было вообще из комнаты не выходить.

Сложив руки на груди, я тихонько направилась обратно в комнату, пока не опозорилась еще больше.

— Как прошел твой день? — услышала голос Морозова и остановилась.

Лучше бы он ничего не спрашивал, не говори с ним, настаивал мой мозг. Но ноги уже сами понесли меня в просторную гостиную.

Морозов развалился в кресле в прямом смысле слова и потягивал свой напиток.

— Как обычно… — ответила я и замерла, не заходя в комнату. — А ваш?

Морозов улыбнулся. Такая милая, доброжелательная улыбка… А потом одним глотком опустошил бокал.

— А почему ты мне выкаешь? Я ведь не старый… Какая у нас разница в возрасте? Пять, шесть лет?

— Вы мой начальник. И неважно, старше вы или нет… — ответила я тут же.

— Начальник, начальник… А я еще и человек… иногда.

Он налил полный бокал и выпил еще. Не слишком ли много?

— Хочешь знать, как прошел мой день?

Он посмотрел на меня, а я просто пожала плечами.

Хочу ли я? Сама не знаю…

— А я тебе скажу. Дерьмово. До чертиков дерьмово прошел мой день. Вот так, — и вслед за этим еще один бокал алкоголя.

Морозов попытался подняться на ноги, но тут же рухнул обратно. Я не могла просто смотреть на это. Подошла ближе и остановилась возле стола, затем забрала бутылку.

— Куда ты забрала? Положи обратно… — пробормотал он.

О, как его развезло. Не умеете вы пить, Тимур Игоревич.

— Вам уже хватит.

— Я сам буду решать, хватит мне или нет. Положи, я сказал.

— Не положу.

— Ты должна меня слушаться, я же твой начальник.

— Обязательно.

Запихнув бутылку в книжный шкаф, я вернулась к столу. Морозов уже наполовину спал.