Шрифт:
— Я поеду с вами, — отвечаю, собирая последние силы.
— Вы невеста? — спрашивает врач.
— Жена, — твёрдо говорю я.
Эпилог
В небольшой комнате тепло, светит тусклый свет, с улицы доносятся сирены скорых…
Снова эти белые стены, только сейчас на больничной койке лежит мой муж.
Муж… звучит так серьёзно.
Тимуру вытащили пулю из плеча, рана оказалась несерьёзной, но после наркоза он всё ещё не пришёл в себя.
Я сидела рядом с его кроватью и держала его за руку.
Белое платье внизу покрыто пятнами крови, фата порвана, макияж потёк по щекам…
Идеальная свадьба…
***
— Доченька, как он? — спрашивает отец, поднимаясь со стула, когда я выхожу из палаты.
— Ещё спит.
— Врач сказал, угрозы для жизни нет.
— Нет…
— Может, ты поедешь домой? Или к нам? — подходит ко мне тётя Алла.
— Нет, я останусь.
— Тебе надо поспать и поесть. Думай не только о себе, но и о детях, — строго произносит отец.
— Я останусь.
Я понимаю, что должна думать о себе и малышах, но покинуть Тимура сейчас просто нет сил.
— Пусть хотя бы проснётся… — добавляю тихо.
— Хорошо, — соглашается отец.
— Вы поезжайте, вам тоже нужно отдохнуть, — говорю я родным.
— Мы привезём тебе еду и одежду, — обнимает меня тётя Алла.
Попрощавшись у выхода, они садятся в такси.
Мне становится немного спокойнее. Пусть отец отдохнёт…
Глядя, как отъезжает машина, я чувствую лёгкий толчок в животе.
— Всё в порядке, мои крохи. Голодные, наверное…
Перейдя дорогу, я захожу в небольшой магазин, покупаю необходимое и возвращаюсь в больницу.
Открываю дверь палаты и вижу родные глаза…
Улыбка сама появляется на лице.
— Маленькая… — Тимур тоже улыбается.
— Как ты? — спрашиваю я.
— Всё хорошо. Сейчас… позову врача, — говорю я, кладя пакет с продуктами на тумбочку.
— Не надо… Всё нормально. Иди ко мне, — почти шёпотом произносит он.
Я медленно подхожу и беру его за руку.
Наклоняюсь и легко касаюсь его губ.
— И всё? — он делает вид, что обиделся, чем вызывает мой смех.
— О чём ты думаешь? Тебя, между прочим, подстрелили.
— А я всё думаю о тебе. Всегда.
Я не могу сдержаться, сажусь рядом и целую его так, что мурашки бегут по коже. И, кажется, не только у меня…
Наши языки танцуют страстный танец, руки исследуют кожу, и становится жарко…
— Долго мне ещё здесь лежать? — перерывает он поцелуй.
Я снова улыбаюсь.
— Кажется, наш пациент уже чувствует себя лучше, — раздаётся голос врача, который кашляет, входя в палату.
— Доктор, когда меня выпишут? — отвечает Тимур, а мои щеки заливаются румянцем.
— Ну, дня три я бы посоветовал остаться. Сделаем перевязки, посмотрим…
— Перевязки можно делать и дома, — настаивает мой муж.
— Но… вы же понимаете.
— Конечно, я подпишу все необходимые бумаги. Если состояние ухудшится, я сразу приеду.
Врач качает головой, но всё же молча выходит.
— Сейчас принесу выписку.
— Может, тебе лучше остаться? Это ведь всего несколько дней…
Я знаю, что он ответит, но всё же решаюсь спросить.
— Домой. У нас же первая брачная ночь… — подмигивает он.
***
Ночь была чудесной. Я спала как убитая. А рядом, закутавшись в одеяло, мирно посапывал мой муж.
Как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала его объятия и сразу провалилась в сон.
Светлый, добрый, яркий сон… Вся наша семья счастлива.
Мы с Тимуром гуляем по парку, на лавочке сидят отец с тётей Аллой, а впереди резвятся наши дети.
Светит тёплое солнышко, вокруг всё зелёное, свежий воздух и доброжелательные улыбки прохожих…
Вдруг становится не по себе. Меня начинает тошнить…
Я открываю глаза.
Уже рассвет.
Кажется, кто-то проголодался…
Я улыбаюсь и глажу уже заметно округлившийся животик.
— Сейчас мама вас накормит… — шепчу, тихо выходя из спальни, чтобы не разбудить Тимура.
Блинчики! Именно то, чего я хочу этим утром. Вкусные, сладкие, с малиновым джемом.
Наливая тесто на сковородку, я уже сглатываю слюнки…