В прошлый раз он точно понял, что Тимур мне небезразличен… И он это так не оставит.

Я глубоко вдохнула и решительно шагнула вперёд, нажимая на ручку двери.

— Володя, послушай. Ты напрасно так груб с ней. Она имеет право сама решать, как и с кем ей жить. Марта уже не ребёнок, — это был голос тёти Аллы.

Я застыла, не выпуская ручку двери.

— Ты издеваешься? Я только что рассказал тебе, что это за человек! О чём ты вообще говоришь?! С кем моя дочь будет жить? С этим убийцей? Только через мой труп! — закричал отец.

Иного я от него и не ожидала. А вот тётя Алла… Я не думала, что она встанет на мою сторону.

Прямо как мама, подумала я.

— Может, ты неправильно понял что-то в той беседе? Ты же сам говорил, что Тимур Игоревич хороший человек, справедливый начальник… И тут убийство? Ты уверен?

— Я всё прекрасно понял… И я не позволю Марте жить с этим выродком…

Они продолжали что-то обсуждать, но уже тише, и я не слышала слов.

Слушать дальше не имело смысла. Всё оказалось ещё хуже, чем я думала.

Отойдя от двери, я села на стул возле палаты.

Я понимала отца и его отношение к Тимуру. Но выбросить этого мужчину из сердца не могла.

Не зная, что делать дальше, я решила спуститься в кафе на первом этаже. Там я подумаю…

Но только я поднялась, как из палаты вышла тётя Алла.

Она улыбнулась, тихо закрыла дверь и подошла ко мне.

— Ты давно здесь? — спросила она, обняв меня.

— Достаточно…

— Пойдём, нам нужно выпить кофе.

Мы сидели за столиком и молча смотрели друг на друга. Я не знала, стоит ли мне что-то рассказывать… Да и сама не понимала, хочу ли.

— Значит, ты любишь его? — спросила тётя Алла, глядя мне в глаза.

— Да, — ответила я без раздумий. Смысла скрывать не было.

— Что думаешь о том, что услышал твой отец?

— Не знаю…

— То есть ты веришь, что Морозов мог кого-то убить?

— Нет. Я не верю… Не хочу верить. Но отец уверен в том, что слышал.

— Ты же понимаешь, что тебе придётся выбирать?

— Я не хочу выбирать между людьми, которых люблю.

— Тогда сделай что-нибудь, — уверенно заявила тётя Алла.

— Что я могу сделать?

— Например, оправдай Морозова. Или узнай правду, а потом решай.

Я смотрела на неё и понимала, что она права. Я должна что-то сделать, иначе потеряю кого-то из них.

Выпив кофе, я проводила тётю Аллу до выхода, а сама пошла навестить отца.

— Привет, папа, — я вошла в палату и сразу столкнулась с осуждающим взглядом.

— Почему ты не в университете? — отец явно был не в настроении…

Разговор с самого начала был обречён на провал. Сделав выводы, я села в кресло напротив.

— Хотела тебя увидеть.

— Тебе нужно учиться.

— Да, я знаю.

— Я поговорил с врачом. Через неделю меня выпишут. И ты сразу вернёшься домой. Работа у Морозова для тебя закончится. — Я знала этот командный тон. Спорить не стоило, но…

— Папа, послушай…

— Я всё сказал! Ты работаешь ещё неделю, а потом всё!

Меня словно ошпарило. Я не могла спокойно согласиться с этим и поднялась с кресла, чтобы выйти из палаты и успокоиться.

— Марта сама может решать, что ей делать.

В палату вошёл Тимур.

Боже, зачем он пришёл? Только не это… Я взглянула на него, и он улыбнулся мне. Но взгляд отца обещал только бурю.

— Марта — моя дочь, и она будет делать так, как я сказал! — почти рычал отец.

— Она уже совершеннолетняя. А это значит, что она может жить там, где хочет, и с кем хочет, — спокойно ответил Тимур, хотя отец становился всё чернее тучи.

— Вы, Тимур Игоревич, хотите сказать, что с вами?

— Со мной или нет — решать ей.

— Моя дочь не будет жить с убийцей! — закричал отец, приподнимаясь на кровати.

На лице Тимура сразу отразилось напряжение. Я почти слышала, как он скрипнул зубами, а пальцы сжались в кулаки.

— Не говорите о том, чего не знаете, Владимир… — тихо произнёс Тимур.

— А ты не лезь к моей дочери! — выкрикнул отец.

Я больше не могла это слушать. Вскочив с места, я выбежала из палаты, не глядя, куда бегу.

Я выбежала на улицу, пересекла парк и остановилась у одной из скамеек. Сил бежать больше не было. Слёзы душили меня, а вместе с ними и обида.

На отца — за то, что он меня не понимает.