– Идём, сынок, время идёт, – старик внезапно улыбнулся и его лицо осветилось от этой неуместной сейчас улыбки. – Поверь, у тебя всё будет хорошо. Да если мне не верить, то кому ещё можно?

Я, автоматически переставляя ноги, отчего-то ставшими деревянными, прошёл вслед за Николаем Сергеевичем в другую комнату. Увидев точно такую же обстановку, которую оставил за дверью, едва вообще не впал в ступор. Те же книжные шкафы и массивный стол с мягким, старинным кожаным креслом. Но меня за руку потянули дальше, по пути бросая короткие пояснения.

– Кухня. Холодильник забит продуктами до отказа. Готовить самому не придётся, как и покупать продукты. Будут приходить и делать что следует. Это касается и уборки. Деньги в столе в кабинете, разберёшься. Там же чековая книжка и конверт, в котором ключ от банковской ячейки. В столе в верхнем правом ящике блокнот. Это тебя инструкция на ближайшее время. Читай внимательно и неукоснительно следуй написанному. Там всё – и порядок что тебе изучать и чем заниматься. Поэтапно. Пояснения как себя вести с окружающими и что тебя ждёт в дальнейшем... Я писал это многие годы, не раз исправляя и вообще начиная сначала, пока не добился простоты понимания и стройности этапов подготовки... Эти записи для тебя – путеводная звезда. Начни изучать буквально с завтрашнего утра, будет проще общаться с людьми... Так. Вторая комната – спальня, туда тебя даже не поведу. Третья – зал с тренажёрами и оружейная. Хотя оружейка - громко сказано, но всяких разных железяк в самом деле много. У тебя будет личный тренер, который научит как с этим всем обращаться на профессиональном уровне. Не ленись, прошу, иначе труды множества людей и все наши надежды окажутся напрасными. Так, что ещё… - Старик остановился на полушаге, кажется, прислушиваясь к шуму в другой, зеркальной квартире. – Похоже, взрывать дверь не будут, у кого-то к удивлению есть мозги в голове. Будут резать, а это ещё, как минимум, десять минут. Теперь главное. Садись и слушай. Не перебивай.
– Николай Сергеевич усадил меня в кресло и сел рядом на стол. – Квартира, в которой мы сейчас находимся, она… находится совсем в другом мире. Он немного, но отличается от нашего. Чем-то в лучшую сторону, чем-то в худшую. Бояться тебе не стоит, здесь за тобой будут присматривать не в пример лучше, чем на ТОЙ стороне. Общаться поначалу будешь лишь с тремя людьми. Кухарка, она же домработница, Алевтина Даньевна. Воин, он же твой личный тренер, специалист по холодному и огнестрельному оружию – Микрел Стефанович и… домоправитель. Точнее, домоправительница. Ольга Сератовна. Твоя сверстница, но девушка серьёзная, потому что воспитана иначе. Здесь иные правила в отношениях между мужчиной и женщиной. Совсем не те, к которым ты привык за годы былой жизни. Самое малое, если не туда протянешь руки – тебя не ударят, нет. Изобьют до потери сознания, потому что в этом мире культ силы и правил возведено в абсолют. Так что сперва думай, потом геройствуй. Первым ты для себя должен принять основополагающий свод законов, что регламентирует жизнь в этой Руси. Именно Руси, не России. И второй, что тебе придётся изучить, даже более важный - негласный свод правил, что бы не стать изгоем даже среди своих. Всё есть в блокноте. Читай и запоминай. Если что непонятно – обращайся к Ольге. Она своя. Пока не освоишься, будет при тебе сначала нянькой, позже верным товарищем. Может и спутницей по жизни, но прошу, не торопи события. ЗДЕСЬ ты новичок и тебя будут воспринимать как чужого. Не по способностям или словам, а по делам... Так, что забыл сказать… С документами помогут, но один поначалу на улицу выходить не рискуй, нарвёшься. Первоочередная задача - учись и ещё раз учись. На совесть учись, а когда почувствуешь, что готов душой и телом вернуться в родной мир и сможешь там что-то изменить, сообразишь и как это сделать. Ты же видел, как я книги двигал? Видел. Подобно тому и сделаешь, но алгоритм кода открытия перехода меняется ежесуточно, так что твоя зрительная память в этом не поможет. Только голова и знания... А сейчас мне пора.

– Николай Сергеевич, может и я...

– Не может, сынок. Не может. Ты один остался на свете… Теперь. За квартиру свою не беспокойся – я ещё вчера дал указания – присмотрят за сохранностью и коммуналку вовремя оплатят. Богов призываю - учись, милый. Стань назло врагам сильным и Знающим. Что б чернота только от одного твоего вида разбегалась в разные стороны…. А мне пора. Время.

Старик зашёл в оружейную и вскоре вернулся, держа в обеих руках по Стечкину.

Понимая, что запасные магазины тот вряд ли взял, не пригодятся, встал и, сделав шаг, обнял старика.

– Спасибо, отец.

– Живи, сынок. Главное – ЖИВИ!!!

Сделав пару шагов, он нырнул в узкий проём и шкаф, дрогнув, стал сдвигаться, вставая на место, но дробь выстрелов услышал – старик сходу вступил в бой, а я, когда переход закрылся окончательно, почувствовал в душе тянущую боль, только сейчас осознав, что сказал Николай Сергеевич – «Ты один остался на свете… Теперь». Это был мой родственник? Отец, которого я никогда не видел? Хотя на фотографиях, которые были у мамы в альбоме, был изображён другой человек. Тогда кто? Я был уверен, что придёт время и всё узнаю, но сейчас мне было больно и одиноко. Меня спасли, но вместо одной души богам отдали другую и, я уверен, несоразмерно более значимую и ценную.

Услышав тихий звон, как будто где-то очень далеко стукнули в колокол, обернулся и обратил внимание, что муть за окнами, которая не позволяла ничего разглядеть, рассеялась словно туман. Подошёл и посмотрел на улицу. Да, та же улица Рубинштейна, которую я видел из своего окна много лет. Справа – Пять углов. Люди, которые шли по улице, были одеты вполне для меня привычно, только вот не было назойливого шума от подвыпившей толпы, да и транспорта не было... Хотя нет, ошибся, машина проехала. Тоже вполне привычных очертаний, но… было тихо - вот что меня удивляло. Машина явно не работала на бензине – кроме шелеста шин эту звенящую тишину ничего не нарушало. Открыв окно, выглянул наружу – а вот не было в этом мире «питейной» улицы. Была та самая, что я помнил с детства – тихая и спокойная…

Другой мир… Подобное не укладывалось в голове, да и вообще я понимал, что с моей головой что-то не так. ТОТ, прежний я, сейчас бы не психовал, а был настолько напряжён, что … Я жевсё случившееся воспринимал на удивление спокойно. Чересчур спокойно. Даже промелькнула идиотская мысль, что своё детство провёл именно здесь, в этом мире, а не ТАМ. БРЕД!!! Нет. Такого быть не могло.

Достал из кармана мобильник и глянул на дисплей – черным-черно. Попробовал включить – реакции нет, хотя с утра зарядил аккумулятор на все сто. Судя по всему, аппарат при переходе испортился. А телефон деда? И тот не работал. Посмотрел на настенные часы – ну ни хрена себе! ТАМ я пришёл в гости около часа дня, а сейчас часы показывали уже шесть. Утра или вечера? Солнце из-за туч видно не было, да и на улице моросил привычный питерский дождик... Для себя почему-то решил, что, скорее всего, раннее утро – когда открывал окно, пахнуло свежестью. Не из-за дождя, а так, как бывает только ранним утром. И людей на улице видел слишком мало. Вечером явно должно быть больше…

Спать совершенно не хотелось, но усталость навалилась как железобетонная плита. Последние трое суток спал урывками и, видно, организм «сломался». Через силу принял душ и, не снимая покрывало к кровати, так раздетым и лёг, хотя отметил - бельё на кровати кристально чистое и пахнет сказочно, словно лежу не в центре города, а где-то на поляне в лесной глуши. Усмехнулся про себя такому сравнению и уснул…

* * *

Проснулся от невыносимого запаха гнили и ощущения, что с головой лежу в болоте. С трудом открыл глаза и ужаснулся – меня окружал толстый слой какой-то вонючей серой грязи, и я сам ей был покрыт с головы до ног. Выматерился про себя и, как был, голышом, оставляя за собой мокрые следы, рванул в ванну. Забрался в душ и долго себя драил с помощью жёсткой мочалки, пока не понял, что ещё несколько минут такой экзекуции и начну сдирать уже кожу. Вытерся толстым мягким полотенцем и глянул на себя в зеркало, что бы… Не знаю, что там хотел увидеть, все мысли в одно мгновение вылетели из головы, потому что меня из зеркала смотрел молодой парень. Лет двадцати – двадцати трёх максимум. То, что это был я, сомнений не возникло, но двадцать лет минус… Не веря, тщательно ощупал себя руками. Потом осмотрел «памятные» места. И… да. Это был я без сомнений. Три шрама – на предплечье, бедре и спине никуда не исчезли. Они не стали ярче или потускнели. Нет. Все, как и было, а вот волосы. Начавшая пробиваться седина на висках напрочь отсутствовала, да и моё последнее «приобретение», начавшееся раннее облысение, осталось в прошлом – на голове была та шапка густых вьющихся волос, которой завидовали институтские девчонки-однокурсницы. Что странно, шок от омоложения если и был, то продолжался лишь пару минут, и я стал воспринимать своё новое старое тело вполне спокойно - как будто так и должно было быть изначально. Только в голове мелькнуло - кровать, точнее толстое покрывало, на котором спал, скорее всего угробил.

– «А если замочить в тёплой воде со стиральным порошком, а потом попытаться его отстирать? А если использовать щётку? Вон, под раковиной лежит пара. Тогда нечего таращиться на себя в зеркало. Успею ещё наглядеться. Интересно… а возраст вернется, когда я вернусь домой?»

И только хотел выскочить из ванной, как услышал шум в квартире. Наверное, пришли те, о ком мне говорил Николай Сергеевич. Голым показываться чужим людям было опрометчиво. Тем более знакомиться в подобном виде. Открыл встроенный шкаф и на полке увидел ряд новых с виду однотипных халатов, отличающихся лишь расцветкой. Схватил тот, что лежал сверху и напялил на себя. Выскочил в коридор и тут же нос к носу столкнулся с высокой женщиной. Точнее не нос к носу, а упёрся носом, если уж быть честным, даже не носом, а глазами в глубокое декольте.