Ольга большей частью молчала, боясь напроситься, что бы я не вылил на неё накопившееся раздражение. Она, было, свернула к «нашей» парадной, но я пошёл дальше. Хотелось взглянуть на Пять углов и Загородный. И через пару минут остановился как вкопанный. Стало смешно – здесь, максимум в двадцати минутах от центрального проспекта, было совсем иначе. Чистые красивые дома с однотипными вывесками, да и тех мало. Люди, которые не бежали по улице сломя голову... Скользнул, стукнул колёсами на стыке рельсов трамвай. Забавно. По Загородному у нас трамвай, если не ошибаюсь, никогда не ходил, а здесь проехала аккуратная такая пара вагонов. И вид более чем современный…

Прошлись немного по Разъезжей. Полное впечатление, что попал в другой мир. Чисто, уютно и… тихо. Большей частью жилые дома, но заметил пару кафе. У одного, что здесь увидел впервые, на улице под тентами стояли столики со стульями. Даже сердце колыхнулось – это мне понравилось.

– Давай кофе попьём?

– Может лучше дома? Рядом же совсем. – Ольга явно не понимала ни меня, ни моего состояния, но, наверное, что-то почувствовав, согласилась.

Заказали мороженое и кофе, потому что неожиданно в памяти всплыли строки, которые когда-то прочитал в ТОМ мире – «Хочешь почувствовать Питер – надо попробовать местное мороженое». Следом вспомнилась фраза – «Покинув родной город, я вернулся сюда спустя десять лет. Заказал в мороженице у дома порцию. Попробовал и понял – увы, не то. Город в моё отсутствие изменился». Кто был автором этих строк, не помнил, но человек тонко уловил суть. Когда нам принесли креманких, положил кусочек мороженого в рот и закрыл глаза. Замер в ожидании, что бы сам растаял… Странно и необычно. Город был тем, но, одновременно, и другим. Вкус знакомый с детства, но присутствовала горчинка. От того, что я видел полчаса назад? Легли эмоции? Нет. Через несколько минут понял, что не ошибся в первых ощущениях - традиционный пломбир лишь подтвердил то, что я сам ощущал – привычный с детства город, но с неуловимым привкусом горечи…

Из раздумий меня выдернул голос Ольги, которая уже не звала по имени, дёргала за рукав.

– Сейчас пойдём, - я не стал ничего объяснять, даже не повернул к ней голову, а Ольга, как мне показалось, испугалась моего состояния. – Ещё пару минут посидим и пойдём.

– Александр Николаевич, Вы меня перепугали. Стали скрипеть зубами, как будто злились на кого-то. И лицо стало злым.

– Не на Вас Ольга Сератовна, не беспокойтесь. – Я поднялся и помог встать девушке. Она в самом деле была встревожена. Странно мы общаемся. То по имени и на ты, а через секунду, без видимых причин, уже по имени отчеству и на Вы. Я, конечно, в этом мире всего ничего, но обратил внимание, что тыкают здесь в исключительных случаях. Пару раз слышал, как мамашки, а может это были наёмные люди, гувернантки или нянечки, даже к малышне обращались на Вы. Порой, так к совсем неразумным. Может это и правильно, но,не буду скрывать, меня шокировало. Непривычно. Что говорить, привычные стереотипы здесь не срабатывали - в компании подростков лет четырнадцати-шестнадцати, что сегодня встретились нам на Невском, между собой все общались исключительно по имени отчеству, но на ты…

* * *

Думал, обедать не буду, но стоило только начать… Что сказать, Алевтина – повар от Бога. Её бы к нам шеф-поваром, так любой бы ресторан стал бы самым посещаемым, прославился бы. Или женщина, как говорили в старину, добавляет в блюда «щепотку радости»? Кто знает. Сама, ведь никогда не расскажет.

По плану у меня было дочитать третью книгу до конца и по ней написать краткий конспект – так рекомендовал отец, а к его советам я прислушивался. Перед ужином мне надо было посетить тир и провести тренировку с оружием. Не только пострелять по статичным мишеням, но и пройти минимум один этап практической стрельбы. Я не раз уже тренировался под руководством Микрела. Поначалу тот разозлился, что я не слушаю его советов, но к концу занятия успокоился - понял, что меня поздно переделывать. Что касается скорости прохождения, так я на спор его дважды опередил. Точность стрельбы, конечно, была не ах, но всё же поразил все мишени, а вот он допустил один промах. Так что с оружием Микрел меня не мучил, но полосу настраивал по своему разумению. Наверное, чтобы мне скучно было. А как скучать, когда во время прохождения не только я стрелял, но и по мне прилетало? И не мягкими красящими шариками, а вполне внушительными такими деревянными, которые выстреливались из пневматического оружия. Поэтому приходилось на себя одевать бронник, щитки и шлем с забралом. Это в первый раз я показал норов, отказался от защиты, но уже через несколько минут вертелся как юла и скулил как пёс, а потом пару дней ходил с синяками. Хорошо, Микрел снабдил меня специфической мазью, которую используют военные – та снимает любые синяки и отёки за два-три дня. Но если такой шарик прилетит в глаз – никакая мазь не поможет... Тренер после первого дня практической стрельбы предложил пари. Даже не пари, условие - когда пройду один за другим два этапа без защиты, не получив ни одного попадания – Микрел проставится бутылкой коньяка из Императорских подвалов. Как позднее поинтересовался у Ольги, самая дешевая бутылка из тех погребов по цене выше среднего годового заработка мастера на производстве. Я, правда, тогда не стал переспрашивать – что она под этим подразумевает, потому средний по стране или по городу-столице – это две, как говорится, больших разницы. А может она вообще имела в виду минимальный заработок по стране, но и так понятно, что достигнуть подобной цели будет ой как непросто.

Приблизительно за час до ужина «добил» очередную книгу по физике. Набросал черновик конспекта, решив, что перепишу на чистовик потом и пошёл в тир. Занимался в тире всегда с радостью, но сегодня меня ждал сюрприз…

Начал с винтовки. Расстояние полсотни метров для меня не проблема, но не ожидал, что тренер к мишеням подключит дорожку. Совсем не ожидал, что в тот момент, когда спокойно целишься в статичную мишень, она внезапно исчезнет, а потом появится в пяти метрах слева. Более того, начнёт носиться как бешеная от стены к стене, то подпрыгивая чуть ли не под потолок, то ныряя куда-то под землю. Истратил с полсотни патронов, а попал… максимум полтора десятка раз. И то, когда уловил алгоритм работы механизма. Расстроился не сказать как. Оптики на винтовке не имелось – тренер специально снял, сказав, что бы я как можно быстрее привык к оружию. «Сроднись с ним, став единым целым. Почувствуй строение материала оружия, его душу». Блин. Целую лекцию провёл. Никогда не мог спокойно слушать всю эту белиберду от так называемых гуру. Практика и ещё раз практика - вот с помощь чего можно достичь мастерства, а не вникать в «душу» оружия. Вспомнив тренера, поржал. Перезарядился, дав себе слово, что на этом сегодня и закончу, нажал педаль запуска автоматики. Не знаю, что там намудрил Микрел, но механика тира, кажется, решила, что все мои попадания до этого – чистая случайность. Скорость перемещения мишени ещё больше увеличилась.

Один выстрел, другой. Мимо. Третий-пятый. Мимо. Ещё три – мишень носится совершенно невредимая. На табло попаданий ноль. И я разозлился. Вспомнил сегодняшний Невский, приплюсовав к тому, что думаю о танцах вокруг себя мо стороны Ольги и её папеньки, и что Белла, зараза, так больше и не приходила, хоть её звал. Вообщем, всё – хуже некуда. Осталось два патрона. ДОМОЙ ХОЧУ!!!! Почти не целясь, нажал на спусковой крючок и невольно прикрыл глаза от вспышки – из ствола винтовки в сторону мишени мелькнуло что-то яркое и вместо ростового чучела увидел лишь нижнюю часть, которая дымилась.

– Твою ж… Что за фигня? Особенный патрон? – Ответом мне была тишина, а кто ответит, когда в тире я один? Думал что один, пока не запрокинул голову, почувствовав, что надо мной что-то двигается. Сначала сел, потом вообще лёг, но перевернулся на спину, отбросив подальше от себя винтовку.

– Решил помочь мазиле? Или захотелось размяться? А ты подрос, мой друг.

Совсем не ожидал, что мой дракоша именно сегодня решит показать себя во всей красе. А там было на что посмотреть. Путь, уже с меня ростом, висел словно дирижабль прямо надо мной, опустив к моему лицу свою голову, точнее, длинный клюв. Полупрозрачные крохотные крылья, как ни странно, вообще не шевелились, но были растопырены в разные стороны.

– Знаешь, ты очень красивый, но сейчас… смешной.

Забавно, на этой крокодильеймордочке появилось что-то вроде вопроса. Голова чуть наклонилась и на меня уставился блестящий глаз.

– Не понял, почему смешной? А чего крыльями не работаешь? Забыл включить передачу?

Вот опять. Ну чего не промолчать? Дракоша, видимо обидевшись, после моих слов включил передачу. Только не первую, а какую-то сотую по счёту. Он-то не полетел, а вот я… От ураганного ветра мою тушку подняло с пола и понесло в сторону мишеней. Как пустой бумажный пакет. Хорошо, не успел вмазаться в песчаный вал, что был у стены, потому что кто-то конкретно знакомый прямо на лету схватил меня за шкирку и, бесцеремонно волоча по бетонному полу, вернул туда, откуда я улетел.