– «И почему это я мучитель? Хотя понимаю ход мыслей и не обижаюсь. Алекс, вижу в твоей голове навязчивые идеи, от которых ты не откажешься. Хорошо, иди на кухню и готовь свою отраву, а потом я тобой займусь. Только позволь это сделать по твоему приглашению».

– «Как будто если бы я запретил, ты не ослушался. Тебя подобные запреты ещё никогда не останавливали».

– «Тем не менее, если бы я был с тобой, ты бы не пострадал. Или пострадал, но не столь серьёзно. И твоя женщина осталась бы невредима. Я не прав?»

– «Не бурчи, ладно? На время снимаю твои ограничения. Занимайся тем, чем считаешь нужным. Да, вопрос. Каким образом телефон Ольги, который оставался в квартире, оказался при ней в момент нападения?»

– «Таким же, каким Вы оказались одеты в форменную одежду сотрудников охраны и имели при себе реальное боевое оружие».

– «Не находишь странным постоянно уходить от прямых вопросов?»

Ответом было тишина. Ну и ладно. Прошёл с остановками на кухню, и сделал себе крепчайший кофе.

– Будь добр, принеси мне из кабинета сигарету. Последний месяц вообще не курил, а тут считал минуты, когда смогу закурить. Только прошу, без нравоучений.

– «Могу предложить альтернативу, хотя тоже является отравой. Твой отец, как и ты, иногда курил. Пользовался в основном трубкой. Остался приличный запас табака. Принести?»

Я подумал и согласился. Был период, когда я сам курил трубку, потому что нормальных сигарет в своих скитаниях по миру порой не мог добыть неделями, а трубочный табак, к удивлению, находил почти всегда. Иногда отвратный до невозможности, более похожий на куриный помёт, тем не менее.

Аккуратно опустился на стул у окна, поставив перед собой большую чашку кофе и принялся набивать трубку. Глянул, ни спичек, ни зажигалки.

– Табак не зажжёшь? А то всё равно придётся идти в кабинет. Зажигалка там.

– «Ты, как мне кажется, вообще обнаглел. Захотел воспользоваться моим жизненным пламенем, что бы прикурить? Алекс, у тебя осталось хоть что-нибудь святого?»

– Сказал бы просто, что не поможешь, я бы понял. Что ж. Придётся вставать и идти в кабинет. Хотя чего-то я туплю. Зажгу конфорку от электрозажигалки и прикурю от огня.

Стал подниматься со стула и тут заметил, как мелькнула искра, и табак в рубке задымился.

– Пожалел меня? Спасибо за заботу, оценил. Дай немного посидеть в тишине, подумать, а потом пойду в спальню.

– «Задам вопрос и больше мешать не буду. Когда здесь появится Ольга? Её состояние лучше?»

– Рассчитывали приехать вместе, но её оставили в больнице ещё на неопределённый срок. Думаю, день-два точно проведёт там, пока всех врачей и сестёр не сведёт с ума. Она переносит ранения тяжелее меня.

– «Задал вопрос, зная, что её организм нестабилен. Ей в твоём мире лучше, чем здесь».

– Ты что, её мысли читал?

В ответ снова тишина. Ну да, раз творец сказал, что не будет мешать, в таких мелочах он щепетилен. Гадёныш… Во всём бы следовал своему слову.

Где-то вдалеке услышал отголоски бухтения – реакцию на мои слова, но не больше.

Как же хорошо было сидеть за столом, смотреть на прохожих и делать маленькие глотки ароматного кофе, попыхивая трубкой. Табак у отца был потрясающе ароматным. Вообщем, просидев около получаса, поковылял в спальню. Разделся и лёг, заметив, что бинты не столь белы как прежде – кровит.

– Тэшка, только не надо меня погружать в сон. День на дворе. Что тогда буду делать ночью?

– «Если тебя не усыпить, будешь страдать от боли, а ТАМ бы провёл время с большей пользой, в обучении. Хорошо. Принимаю твой выбор, только потом не обижайся. Готов?»

– - -

Как же было больно. Складывалось впечатление, что творец разрезал все швы, покопался в ранах и зашил обратно, вдобавок полив раны спиртом. Я орал, матерился в голос, пару раз отключался, теряя сознание, но снова приходил в сознание от очередного копошения в моём теле. За окном уже стемнело, ведь на дворе конец ноября. Или уже декабрь? Запутался в датах, да и снега практически не было. В этом мире было значительно теплее и снег на улице видел всего пару раз. Полежав пару часов, таял.

– «На сегодня я закончил. Заканчивается энергия, поэтому в квартире оставляю тебя за главного».

– Шутишь? Ну да, помню, что говорил о эмоциональной составляющей. Как мои дела?

– «Думал, всё будет намного хуже. Твой организм работает на пределе возможностей, но, заживляя раны, пожирает сам себя. Тебе, Алекс, необходимо усиленное питание, но это завтра. Сегодня рекомендую больше не вставать, хотя вряд ли ты послушаешься моего совета. Всё, ухожу».