– Ага… Ну так пошла я тогда? Чтобы не травмировать твое чувство прекрасного?

– Чувство… что? – и тут же прикусил за загривок, когда я дернулась отодвинуться. – Сиди спокойно, жена. Прекрасна ты будешь в любом виде и любого цвета. Даже зеленая.

– А ты и красным тоже ничего, – всхлипнула я, глядя на окровавленный мех. – Но лучше бы нам все-таки вернуться из оборота – лапами с болтами управляться не слишком удобно.

– Почему бы и нет? На что хотелось – мы уже посмотрели, – он фыркнул мне в серую шкуру и тут же, приподняв голову, заглянул прямо в зрачки, – так что да, возвращаемся, ка-сарини. Хочется умереть на руках у своей женщины…

– Я тебе умру! Я тебе умру, слышишь? Сама убью, если только попробуешь! – и вдруг поняла, что кричу это уже в голос. Человеческий, в смысле. И к боку мне прислонился уже тоже человек, отчаянно охнувший, когда его развернуло из ставшей вдруг неудобной позы.

– Силу забрать не забудь, а то ж эту вашу бродячую труппу потом еще в чувство приводить… – сварливо распорядилась Ольга, прежде чем ее вынесло из моей головы. – Не забудь, слышишь!..

Совету я, конечно, вняла, но гораздо больше меня сейчас волновало другое. Точнее, другой:

– Плохо, да? Плохо?! Ну говори же!

– Ида, а у тебя тоже кровь. Знаешь? – кажется, на совсем уж умирающего Раск все-таки не походил.

– Где? – ответила я, прикидывая, насколько он опять придуривается. Или наоборот, не придуривается, наконец.

– Ухо. Левое. Кончик почти надвое развалило.

– Боги… – перепугалась я с трудом удерживаясь, чтобы не начать ощупывать голову – особой боли, как ни странно, не было. – А заживет?

– Посмотрим, – его опять начало потряхивать от смеха. А то будет в Ахельне княгиня Рваное Ушко. Тебе ж там не придумали еще прозвище? Ну вот как раз и придумают.

– Знаешь что!.. Я вот сейчас очень и очень жалею…

– Что бросилась ко мне, вместо того, чтобы чинно отлежаться за камушком и остаться с целыми ушами?

– Что вообще связалась с такой дубиной! Надо было гнать тебя еще тогда, в Ахельне, прямо из-под моей двери! Метлой!

– Слушай, а ведь отличная идея. – И осторожно прижал меня носом к себе, когда я, наконец, расплакалась. – Вернемся – обязательно попробуем. Княгиня с метлой… М-м…

Князь пожаловал в Ольгины покои примерно через полчаса после того, как оттуда тихо выскользнули служанка с братом. И в первую секунду, едва увидев жену, решил, что ту опять «унесло», хорошо если не к очередным птичкам. Но чувство, что стоит ей сейчас распахнуть глаза, и те полыхнут синим, оказалось настолько острым, что заставить себя не попятиться стало той еще задачей.

Правда, в итоге все оказалось совсем наоборот.

– О-ох, Даня, – с трудом выговорила Ольга, едва он коснулся ее окаменевшего от напряжения плеча. И лишь потом открыла глаза. – Думала сейчас сдохну. Реально. Даже не представляла, сколько сил это «сельское рукоделие» из меня вытянет. Знала бы – может, и снимать бы не полезла, особенно с учетом того звездеца, что потом случился.

– Ты это о чем? – насторожился он, поймав себя на том, что уже, считай, научился пропускать непривычные словечки мимо ушей, ориентируясь сразу на общий смысл.

– Это я о наших здешних отравителях, – осторожно повела та плечами, словно прислушиваясь к себе – будет обморок, или без него обойдется? – Там проклятие на парне было, за которое их обоих держали похлеще, чем за горло.

Отвечать князь не стал, просто глянул так, чтоб даже сомнений не возникло – с места не сдвинется, пока не услышит подробности. И понятливая жена не подвела, быстро и четко выложив все и про Есву, и про ее брата. Вот бы ему караульные каждый раз так докладывались…

– Ясно, – осмотрелся он вокруг и пошел устраиваться в то самое кресло с парчовыми подушками, где лечили водоноса – что-то не очень он уже доверял собственным желаниям относительно этой женщины, а сейчас оно оказалось бы не слишком кстати. – Получается, проклятие ты с мальчишки сняла. Просто дунув в макушечку.

– Шутишь? – Ольга зыркнула на него с совершенно непередаваемым выражением и, наконец, решилась пошевелиться – подобрала ноги на кровать, откинулась спиной на подушки, застонав от облегчения и прикрыла глаза. – Говорю же, едва богу душу не отдала, пока справилась.

– Погоди, – не сразу понял князь, – так сама же им сказала, что легко там все было. Даже для очень слабенького мага – легко.

– Сказала, ага, – недоуменно приподняла та веки. – Интересно, а сам-то ты всегда одну только правду говоришь?

И поморщилась, когда он дал понять, что все еще ждет от нее ответа. Нормального ответа, а не очередной шпильки!

– Даня, чего это стоило мне на самом деле – одно, но совершенно другое – как оно должно было выглядеть для Есвы. В смысле, как после этого должен был выглядеть в ее глазах ковен, поскупившийся для них с братом даже на подобную малость. Нет, правда, мне что ли тебя таким вещам учить?