– То есть магикам нужна слабая и безвольная княгиня Ахельны, а если сильная – то лучше уж пусть мертвая?

– Выходит так. Но в любом случае, нам стоит сделать все, чтобы они до нее не добрались. Надеюсь, спорить не будешь?

И не дождавшись возражений, продолжила:

– Что возвращает нас уже к моему вопросу – про Аодала и его масть. Почему оно так важно? И что это были за тонкие намеки на его способность прикрыть беглецов?

– Книгу подай, – князь, успевший удобно устроиться в одном из кресел, не отказал себе в удовольствии погонять ее, пользуясь столь неприкрытым любопытством. Или даже просто подразнить. Но Ольга лишь хмыкнула, принесла фолиант и тут же встала за спинкой кресла, очень естественным жестом положив руки мужу на плечи. Да еще и словно невзначай щекоча ухо пушистым кончиком косы:

– Ну открывай, показывай, что у тебя там.

Тот невольно поймал этот кончик и потянул вниз, заставляя наклониться, да так и не выпустил, продолжив играть словно кот метелкой из перьев:

– Смотри, – второй рукой он легко открыл лежащую на коленях книгу. – Миниатюра крохотная, но видно все отлично.

– Угу, – откликнулась та, склоняясь еще ниже и внимательно вглядываясь в тонкие, четкие линии. – Согласна, нарисован как раз белый. Но объяснять-то будешь? Что оно значит?

– Вот это, – князь осторожно потыкал пальцем в выцветшие буквы рядом с рисунком, – мне как раз Эрвиан читал и переводил.

– Надо же какое совпадение… – прищурилась Ольга, отобрала свою косу, обошла кресло и присела на подлокотник – так, чтобы видеть лицо мужа. – А именно эту тему для чтений он сам выбрал?

– Нет. Выбрал я – картинка заинтересовала. Но совпадение и правда интересное, спорить не буду.

– И о чем же там? Что пишут?

– А пишут там про хранителя Сердца Севера. Хранительницу, верней – мужчины ими не бывают.

Ольга резко выдохнула и с новым интересом уставилась в книгу, перестав разглядывать мужа. Тот понял все правильно, и не заставил себя упрашивать, продолжив сам:

– У фаолад есть род князей по праву крови. Их женщины и становились хранительницами. Только они. А их мужчины вставали во главе всех кланов и держали между ними мир. Но еще… Их с рождения учили защищать и беречь своих женщин – тех, что хранили камень. Понимаешь? Люди… вернее, нелюди, которые жили только для этого – охранять. Белые волки. Каста их князей.

– Но Раск… – Ольга подняла голову от картинки, опять уставившись ему прямо в зрачки. – Он не из белых. Я же видела его в обороте.

– Вот и я не понимаю, откуда и как взялся этот ваш выскочка. Сдается, прав на княжение у него будет поменьше, чем у того же Аодала. О чем оба прекрасно знают.

– Черт, – не смогла удержаться Ольга после такой новости. – Еще и это!

И вдруг спохватилась, что перспектива возможной стычки двух фаолад не просто теоретически маячит где-то в отдаленном будущем, а более чем актуальна уже сейчас:

– Они же там сцепятся!

– Кто? – Не понял князь.

– Аодал с Раском!

– Где?

Наверное, при других обстоятельствах Ольга даже улыбнулась бы – вышло оно у него и впрямь искренне, а оттого забавно. Вот только не теперь:

– Неважно! У тебя в княжестве местечек много, какое-нибудь точно покажется им для этого вполне подходящим.

– Погоди, – вскинулся князь, сообразив, наконец, о чем речь, – хочешь сказать, Раскиль там? Вместе с ними?

– А ты не видел, что ли? – теперь уже Ольга уставилась на мужа непонимающе, но вдруг спохватилась, что она и сама его тоже не видела! Просто почувствовала. Причем не Раска даже – кристалл, который тот принес. А князя фаолад, почти забитого этим фоном, уже во вторую очередь. И стоило лишь сообразить это, как у нее тут же забрезжила некая не вполне четкая пока идея, быстро отодвинутая на будущее, потому как ее уже отвлекли очередным вопросом:

– Так, погоди… Прежде, чем переходить к столь неожиданной новости, не прояснишь ли еще кое-что?

– Про Иду?

– Про штурм! Зачем он им сдался, если твою бесценную княгиню Ахельны собирались просто выманить из крепости?

– Даня, – во все глаза уставилась она на мужа с прекрасно разыгранным испугом, – ты ли это? Или чертовы магики уже успели подменить самого хитроумного северного князя? Ну подумай же! И представь себя на ее месте и в ее, так сказать, роли. Будь ты ведьмой и лишись вдруг сил – неизвестно с какого перепуга, поперся бы ты гулять за стены крепости, оказавшейся фактически в осаде? Считай, прямиком в руки каких-то мутных шаек, кружащих по окрестностям с какими-то столь же мутными целями. А?!

– Черт! – повторил он за ней, кажется, не вполне отдавая в этом отчет.

– Понял, да?

– Что Нешру сбросили со счетов еще тогда? Да, понял.

– Не просто сбросили со счетов, но и, считай, слили. Все, что должна была сделать твоя любимая жена, это подсунуть ей украшение, лишив силы. Только это! А как только она дала знать, что дело в шляпе…

– Еще раз услышу это твое «любимая жена»…

– И что? Что сделаешь? Докажешь прямо тут, что есть любимей?

Ольга вдруг обнаружила, что склонилась почти к самому его лицу, уставившись в глаза, а муж опять поймал одну из ее кос и тянет вниз, чтобы она оказалась еще ближе. Вспомнилось и то, что в поцелуях эрависский князь опытен и искусен…