— Скорее всего уже да, — сказал я и осторожно, без резких движений, присел, свесив ноги с кровати. Только сейчас увидел обновлённую кожу на ногах и руках. Розовенькую, как у младенца. Значит это всё пострадало от огня. Именно эти ожоги мне лечили. — Отец тоже обгорел?

— Я же говорю, также, как и ты, — сказала мама немного поморщившись. Наверно вспомнила, в каком состоянии нас привезли в клинику. — И он тоже не хочет лежать в койке, всё рвётся встать и прийти к тебе, чтобы убедиться, что всё в порядке. Ты же понимаешь насколько сильно он тебя любит? Ни слова о том, какой ты безответственный и непослушный.

— Да, мам, понимаю и очень ценю, — кивнул я. — И это взаимно. И тебя я очень люблю и готов пройти сквозь любое пламя, если это понадобится, ради тебя.

— Хватит уже геройств! — немного резко ответила она. — Даже мыслей о геройствах! На сегодня с меня достаточно!

Глаза мамы сейчас метали молнии, такой я её ещё ни разу не видел. Потом её взгляд смягчился, видимо смысл моих слов дошёл по адресу. Появилось умилённое выражение лица и в глазах блеснули слёзы.

— И я тебя очень люблю, сын! — нежно сказала она и взяла меня за руку. — И, я прошу тебя, береги себя пожалуйста, не лезь на рожон! Главное счастье любой матери — это здоровые, счастливые дети. Поверь, это для меня самое главное!

— Я понял, мам, обещаю на будущее быть осмотрительнее.

— Вот и хорошо, это главное, что я хотела услышать. А теперь давай проведём процедуру восстановления, потом поешь.

Как и обещала, мама провела сеанс восстановления. Я всё думал раньше, на чём основана её магия? Что она такое особенное делает, чего не могут другие? Ведь чисто теоретически эти должен заниматься мастер души. И только сейчас, присмотревшись в изменяющимся под воздействием маминых рук потокам магической энергии, я понял, что это к нервной системе и душе не имеет никакого отношения. Она работала именно с магическими потоками и индуцируемой ими аурой. Не удивительно, что я сначала даже не понял, что происходит, я пока плохо мог визуализировать для себя эти процессы, но стремлюсь к совершенству, поэтому сейчас и смог это понять.

— Может быть надо было принести что-нибудь посущественнее? — спросила мама, когда сеанс был завершён. — Эклеры и кофе конечно хорошо, но ростбиф для восстановления сил подходит лучше.

— Нет, мам, сейчас это как раз самое то, чтобы быстрее восстановить силы, мяса пока не хочется.

— Налей тогда и мне тоже кофе, — сказала она. — Поддержу компанию.

— И мне! — сказал отец, входя в палату и закрывая за собой дверь. Впервые видел его в больничной пижаме и непричёсанным.

— Петя, ты чего вскочил? — взвилась мама. — Я же тебя просила не вставать пока!

— Не переживай, Аля, — отец в защитном жесте выставил ладонь вперёд и улыбнулся. — Мне уже намного лучше, пришёл навестить сына. А вы тут кофе с эклерами употребляете и без меня!

— Я же предлагала тебе тоже принести, — махнула рукой мама и села обратно на край кровати.

— Тогда я ещё не хотел, — хмыкнул отец, подвинул стул ближе к столику, сел поудобнее и отправил в рот первый эклер. — А теперь вот захотелось.

— Понятно, мальчики, пойду за добавкой, — сказала мама, улыбаясь и глядя на то, как мы уплетаем сладости. — Не скучайте тут без меня.

— Сначала мне хотелось тебя прибить, — сказал отец, когда мама вышла и закрыла дверь в палату. — Но теперь хочу сказать, что я тобой горжусь, сын.

— Спасибо, пап, — ответил я и остановил руку на пути к эклерам. — А ещё я хотел попросить у тебя прощения.

— Принято, — кивнул отец и протянул мне руку. — Только больше не делай так, меня рядом может и не оказаться. И вообще никого не оказаться, кто готов пройти сквозь огонь с тобой на руках. Гореть заживо — это очень неприятное ощущение. Стоп! Ничего больше не говори, давай оставим это в прошлом, но будем помнить, чтобы больше никогда такого не повторилось.

— Договорились, — коротко ответил я, хотя самому хотелось сказать гораздо больше. Несмотря на неудержимое желание наговорить кучу важных на мой взгляд сентиментальностей, я смог переключиться. — А где та девушка, которую мы вытаскивали из машины?

— Точно не знаю, — пожал плечами отец. — Её увезли на скорой помощи в другую клинику. Одно могу сказать точно — её жизни на тот момент уже ничего не угрожало, с поставленной задачей ты справился.

— А кто она, ты не знаешь? — поинтересовался я. — Лицо показалось знакомым.

— Хм, а я думал ты знаешь, — отец искоса посмотрел на меня. — Это не так?

— К сожалению нет.

— Влюбился что ли? — снова хмыкнул отец, запивая эклер кофе.

— Не думаю, — улыбнулся я и покачал головой. — Просто интересно.

— Кстати, забыл у тебя спросить, — хлопнул себя по лбу отец. — Что там с княгиней произошло? В свете всех событий это ушло на задний план.

Я вкратце пересказал всё, начиная с жалоб и заканчивая своим диагнозом, принятием тактического решения и проведённой мной процедурой.