Девана попыталась подняться, но снова получила удар и распласталась возле одного из экранов. Из её глаз хлынули слёзы, а из горла вырвался вой, она многого не понимала, но осознавала, что ей и Вениславу уготована какая-то страшная участь.

Нюся не обратила на неё никакого внимания, она молча переключила экраны, и они стали показывать Венислава. Он уже перебил все болванки в реакторном отсеке, а теперь бежал по одной из наклонных труб-башен Зари. Как его туда занесло было совсем непонятно, видимо, парень не знал, что делать и просто бежал не разбирая дороги, а случайный лифт поднял его наверх. Снизу мелькнула вспышка, плазменный заряд ударил по трубе, испарив огромный кусок. Венислав зашатался, но смог удержаться и побежал ещё быстрее. Полицейский робот продолжил стрелять, он явно целился не в него, а просто пытался сбросить вниз. Плазма рвала металл, и вот Венислав оступился. Он выронил меч, а его руки чудом успели зацепиться за оплавленный кусок металла. Нюся улыбнулась, а Девана закричала не своим голосом. Она бросилась вперёд и, оттолкнув андроида, провела рукой по экрану.

— Нет! Пожалуйста, нет! — девушка буквально завыла, а её сердце было готово выскочить из груди.

— Не-е-ет! — забила она кулаками по полу. — Я буду любить тебя вечно!

Нюся моргнула, её глаза неестественно завращались, и она тихо спросила.

— Что ты сказала?

— Вечно! Я буду любить его вечно! Ведьма проклятая! — в слезах выпалила Девана, а Нюся уже стояла рядом.

Она схватила девушку за горло и приблизила к ней своё лицо.

— Вечно?! Да что ты знаешь о вечности! Ты не пережила и тысячной доли того, что обрушилось на меня! Я потеряла всё! Родителей, дедушку, любимого, и жила с этим сотни лет! Я перестала быть человеком!

— Ты им никогда и не была! — превозмогая боль, прохрипела Девана. — Видели бы они тебя сейчас!

Услышав это, пальцы Нюси разжались, и она в ужасе отшатнулась, а перед её глазами возникли почти забытые фигуры: дедушка с книгой в руках, Вадим с тарелкой клубники. Они были очень серьёзны, а на их лицах отражалась боль.

— Во что же ты превратилась, — внезапно сказал дедушка, он взял Вадима за руку и куда-то его поволок.

Лейтенант попробовал вырваться, тарелка выпала из его рук, а клубника разлетелась по всей комнате.

— Идём, нам здесь больше нечего делать, — обратился к нему капитан.

— Запомни — ты человек, а я тебя люблю, — потупив взор сказал Нюсе Вадим, лейтенант развернулся и начал удаляться от неё, а под его ногами громко чавкала раздавленная клубника.

Нюся зашаталась, перед её глазами всё поплыло, и она грузно осела на пол, а где-то в глубине корабля, в скрытом от глаз контейнере НУС, по экрану пробежала рябь. Уже многие столетия светившийся красным экран заморгал, его цвет менялся от зелёного к синему и обратно к красному, а бегущие строчки указывали на многочисленные сбои. Наконец, всё прекратилось и остался лишь зелёный.

В это время на экране плазменный заряд ударил совсем рядом с Вениславом и он с криком полетел вниз. Не в силах на это смотреть, лежащая на полу, Девана закрыла глаза и отвернулась, но через секунду ей на плечо легла рука матери.

— Беги к нему, болванка проводит, — раздался рядом её голос.

Девана удивлённо посмотрела на экран и увидела Венислава, зависшего в паре метров от земли.

— Гравитационный захват, — объяснила Нюся. — Хотя для тебя это пустой звук, считай — магия. Беги, пока я не передумала.

— Спасибо, — удивлённо ответила Девана, она с трудом встала и вытерла слёзы.

— Спасибо мамочка, в глубине души я знала, что ты хорошая, тебя просто околдовали! — закричала девушка и обняла андроида.

— Беги уже кло… Доченька, — чуть замешкавшись, обняла её Нюся. — Будь счастлива.

Девана моментально кивнула и, сопровождаемая болванкой, скрылась за дверью. А Нюся лишь наблюдала через экраны, как она подбежала к Вениславу и они, обнявшись, направились к мосту. На лице андроида пробежала лёгкая улыбка. Она молча пошла по коридору, пока не оказалась в биологическом модуле. Вокруг неё стояли гигантские колбы, в которых плавали удивительные создания, домовые, гамаюны, анчуки и прочие биороботы, которых она создавала целые столетия. Нюся шла между ними и вспоминала, как с трудом нашла ДНК Вадима и создала его клонов, переписывала память миллионам колонистов и как сотни тысяч людей не пережили эту процедуру. Не оглядываясь на неудачи, она резала и кроила память, убрала физику, химию и прочие современные знания, но оставила язык, письменность, простую математику и добавила все древнеславянские знания, какие смогла найти. Получилась жуткая мешанина, люди не сумели адаптироваться и каждые три месяца приходилось править им память. Психозы развивались как лавина, а однажды у одного из бывших военных проснулись воспоминания. Он сумел вспомнить коды от полицейского робота, и тот пронзил её плазменным резаком.

Через домовых и прочих «мифических существ» она наблюдала за всеми поселенцами и безжалостно устраняла тех, кто не покорялся. Лишь третье поколение сумело полностью впитать навязанную культуру и началась её сказка.

После этого Нюся совершила ещё много страшных дел, даже отправила на Землю сообщение, что все колонисты погибли от неизвестных болезней и жизнь на Эде невозможна, а сейчас сжимала кулаки и молча шла к голозалу. Её мысли путались, но где-то в глубине сознания билась короткая фраза: «Я буду любить тебя вечно».

Наконец, она достигла своей цели и вошла в голозал.

— Активировать последнюю программу, — скомандовала Нюся и рядом появилась голограмма Вадима.

Она села на пол и больше ни на что не обращала внимание, а запускала снова и снова, пока её не прервал сигнал тревоги.

— Перегрев главного реактора, необходимо срочное охлаждение, — раздалось из динамиков.

— Пауза. Что там ещё? — Нюся пощёлкала по клавишам.

Похоже, Венислав, когда бился в реакторном отсеке, повредил систему охлаждения, а также управляющий компьютер и большинство датчиков. Реактор вот-вот мог расплавиться, единственным решением оставалось вручную открыть все люки и сбросить большинство стержней в озеро, что привело бы к мгновенному испарению воды и образованию губительного для всего живого радиоактивного облака.